Надо было, наверное, развернуться и уйти сразу после того, как я получила предложение о приеме на работу. Но в конце концов я согласилась, сожалея лишь об отсутствии денег на то, что мне действительно нужно — покупке одежды или поездке куда-нибудь забрести, чтобы немного расслабиться и не думать о том, как выжить за следующие три месяца....
Он себя вёл, как мальчик, которому очень нравится девочка. По-другому — дебильно он себя вёл. И это ещё мягко говоря…
Я кивнула и улыбнулась. Да, очень мягко.
— И что теперь, Маш?
— Ничего, — я пожала плечами. — У него невеста есть.
Матвей задумался и почесал подбородок.
— Хм… ты уверена?
— В смысле? — нахмурилась я.
— Знаешь, если я хоть что-то понимаю в жизни… думаю, эта невеста у Мишина задержится ненадолго.
— С какой стати? Я же рассказывала: семейная фирма…
— Ну, если он собирается жениться из-за фирмы, то он реальный ублюдок, и я только обрадуюсь, когда в его паспорте появится штамп.
Я смущённо покосилась на улыбающегося Матвея.
— Ты как догадался-то? Нет, я помню, что сама рассказывала, но ведь столько лет прошло…
— Да какая разница, сколько прошло лет, Маш? Хоть миллион. Ты из тех людей, для которых это не имеет особого значения. Ты просто заморозилась, застыла, а увидела Мишина — и разморозилась. И если ты из-за него обратно заморозишься… ну честно, оторву я ему что-нибудь.
Я фыркнула.
И странно… но почему-то только сейчас, сидя на их с Надей кухне, отделанной плиткой с чайниками и чашечками, я вдруг осознала совершенно вроде бы очевидную вещь…
И почему я не думала об этом раньше?
Ведь мне колоссально повезло с Матвеем. Повезло, что я встретила его в том сквере, когда я рыдала от отчаяния и уже начинала думать о самоубийстве. Повезло, что он не оказался каким-то мошенником — а мог бы! — а стал моим лучшим другом.
И поняв это, я рассмеялась.
— Ты чего, Маш? — удивился Матвей, засовывая в рот шоколадную конфету.
— Да так. Просто подумала, что твоим появлением в моей жизни много-много лет назад мироздание пыталось компенсировать мне всякие прочие гадости и потери.
— И что перевесило? — улыбнулся он, отхлебывая чай.
— Ты, конечно.
Глаза Матвея потеплели, как бывало всегда, когда он смотрел на Надю или Нину.
И вот теперь — на меня…
— Я рад, что ты наконец это поняла.
— Некоторые вещи доходят до нас, жирафов, очень долго, — пошутила я. — И требуется хорошенький удар по жопе от судьбы, чтобы эти вещи дошли окончательно. Зато если до нас что-то доходит — мы это никогда уже не забываем.
— Так! — в этот момент на кухню, грозно сведя брови, зашла Надя.
