Автор
В этой исторической драме Кейси упрекает свою мать за равнодушие к ее будущему. Она восстает против отцовской сдержанности, желая стать настоящим лидером. Но в их мире возраст и пол играют ключевую роль, несмотря на то что Тайлер — единственный его взрослый сын.
Стрельба продолжалась все время, пока Демьен пробивался к тесному ходу, но едва он этого прохода достиг, стрельба прекратилась. И опять-таки это еще ничего не значило — или означало то, чему он не хотел верить. Демьен поспешно вернулся к Кейси. Кейси не было. Не было и ее коня. Оба исчезли.
Демьен понимал, что уехать и бросить его она не могла. Если только не сочла, что его убили. Но в таком случае она прежде всего убедилась бы, так ли это. Может, она вообще забыла о его существовании — это вполне вероятно при ранениях в голову.
Демьен слышал, что из-за таких ранений люди порой забывали друзей и родных, даже всю свою прошедшую жизнь. Если Кейси очнулась и просто взяла да и уехала, что ему остается думать? Она могла даже и не вспомнить о нем.
Глава 33
Очнувшись, Кейси обнаружила, что лежит животом вниз поперек седла и лошадь несет ее куда-то крупной рысью; каждый удар копыта по земле отдавался острой болью в висках. Первым делом ей пришло в голову, что Демьен мог бы везти ее у себя на коленях.
Джона Уэскота она застрелила. Хоть и не очень уверена, но все же думает, что Пита Драммонда тоже. Значит, ее увозит с собой Баки, последний из троих? Зачем? Если он нашел ее, почему попросту не закончил работу, за которую ему заплатили?
""Может, тебе утешительно узнать, что Баки вообще не хотел браться за такое дело, потому как мы с тобой познакомились и еще потому, что ты такой молодой».
Она вспомнила эти слова и обрела в них внезапную надежду. Баки не хотел убивать ее. Именно поэтому он и взял ее с собой… если это и в самом деле Баки, а не Джед Пейсли или один из его парней.
Но какой у него при этом выбор? Просто отпустить ее? Сомнительно. Он дал согласие на работу, хоть она его и не устраивала. Нет, не удавалось сообразить, какими могут быть его намерения.
Сильная боль снова пронзила висок, напомнив, как серьезно сложившееся положение.
Ага, вот оно что! Она должна прикинуться, что потеряла память. У Баки не будет никакого резона держать ее: ведь она не помнит ни его самого, ни Калтерса — вообще ничего! Вот так она разрешит его дилемму.
