Автор
Женщина вынуждена провести длительный период одна, после того как её гражданский муж уехал на работу. Встреча с автострадальным обозначением становится последним вздохом надежды для связаться с любимым, но ответы приходят из самых неожиданных уголков жизни.
Я же прикусила нижнюю губу, очень стараясь не шипеть и не выть от прокатившегося по конечности жжения, пока его пальцы изредка и очень аккуратно касались повреждённых участков кожи.
— Ну, вот видишь, не так уж и сложно, правда? — непонятно чему улыбнулся Габриэль.
Сути его посыла я не разобрала.
— Не так уж и сложно — что? — нахмурилась.
— Притвориться милашкой и не выносить мне мозг, — беспечно хмыкнул он в ответ.
А я…"
"Я вспомнила про турку!
Она ж неподалёку валялась.
За неё я и схватилась, размышляя над тем, сразу ли ему по голове ею долбануть, или сперва в очередной раз попытаться раздобыть кофе.
Месть или жажда?
Вот в чём вопрос…
Впрочем, определялась я недолго.
Глава 6.2
— Почему в твоём доме запрещено пить кофе? — поинтересовалась, продолжая украдкой поглядывать на турку.
Пальцы Габриэля, накладывающие на моё многострадальное колено фиксирующую повязку, замерли. Улыбка на его губах померкла.
— С чего взяла, что именно запрещено?
Прищурилась, разглядывая мужчину заново.
Слишком уж откровенной вышла реакция…
А значит, я точно права!
— Твои рабочие сбежали в откровенном ужасе, как только ты появился и заметил это, — хмыкнула и указала на турку.
Повязка на колене оказалась завязана резким рывком, отчего с моих губ сорвалось тихое шипение.
— Нет, обычно я милашка, — сообщил меланхоличным тоном Габриэль.
— То есть, это только мне так везёт, ещё скажи? — усмехнулась.
— Неудивительно, с учётом того, что ты только и делаешь, что грубишь, калечишь меня, портишь моё имущество, издеваешься над моей психикой… — принялся самозабвенно перечислять.
— Это я-то издеваюсь над твоей психикой? — протянула ошалело. — Это ты первым заявил, что меня тебе подарили!
Последний узел на повязке оказался затянут с особым пристрастием, так что я зашипела вновь. А в тот момент, когда мужчина отодвинулся, демонстративно сложив руки на груди с насмешкой во взоре, то и вовсе уставилась на Габриэля не менее мрачно, нежели он сам совсем недавно.
— Сказал, да, — не стал отрицать. — Но потом же русским языком объяснил, как так вышло, и то, что я не причём, — противопоставил встречно с наглой ухмылкой.
— А к кровати во время этих пояснений ты меня просто так привязал, и вообще мне всё это показалось, тут я тебя тоже неправильно поняла? — съехидничала. — Извращенец! — припечатала мстительно.
