Автор
Женщина вынуждена провести длительный период одна, после того как её гражданский муж уехал на работу. Встреча с автострадальным обозначением становится последним вздохом надежды для связаться с любимым, но ответы приходят из самых неожиданных уголков жизни.
— Но тебе же понравилось, — нисколько не проникся он. — Разве нет? — его голос скатился до полушёпота, а сам португалец придвинулся ко мне ближе.
Настолько близко, что навис сверху, вынуждая меня инстинктивно отклоняться назад, во избежании… Всего! А то слишком уж навязчиво посещало чувство дежавю.
Но и то не избавило от обжигающего губы чужого дыхания и участившегося ритма собственного сердцебиения. А ещё ощущения кое-чьего стояка, упирающегося мне аккурат между ног!
Гулко сглотнула.
— Совсем не понравилось, — почему-то соврала.
Не признаваться же, в конце концов? Особенно, даже если самой себе нельзя ни в коем случае…
— Лгунья, — правильно расценил мою реакцию Габриэль и ещё сильнее надо мной склонился.
Ещё немного, и на столешнице буду уже не сидеть, а лежать!
— Я — здоровая молодая женщина, на пике двухмесячного воздержания. Совершенно естественно, что тело само собой отреагировало на все эти твои приставания. Всего лишь физиология, — сперва оправдалась, только потом поняла, что вместе с тем ляпнула лишнего.
Там, где про два месяца и отсутствие секса.
Стало жутко стыдно. Потому-то и поторопилась перетянуть внимание с себя на него:
— И разве не ты сам кривил свою физиономию на тему того, как терпеть не можешь рыжих? — фыркнула наигранно беззаботно. — Тоже наврал, получается, — сделала вывод и паузу. — Или ты мазохист?
Лучшая защита — нападение. Если не физическое, вообще беспроигрышный вариант.
— Стоит только на то, что не нравится? — дополнила с сочувствием, двинулась чуть навстречу, слегка сжимая бёдра, в намёке на то, что прекрасно осознаю его состояние стояния, и это я сейчас не про его накаченные ноги.
— Сама сказала: всего лишь физиология, — ладони, Габриэля, опирающиеся на столешницу по бокам от меня, сжались в кулаки. — Ты же постоянно голая ходишь!
Ладно, даже если признать, что вчерашним вечером я правда предстала перед ним в неглиже, в чём, к слову, ни разу не считала себя виновной, то в остальное время ничего подобного не было.
— У тебя не только с нервишками, но и со зрением тоже всё плохо, да? — одарила его скептическим взором с головы до ног, насколько позволяло собственное положение. — Или фантазия разыгралась?
Не ответил. По крайней мере сразу. Но без малейшего зазрения совести уместил пальцы мне чуть ниже затылка, после чего плавно повёл ими вниз, по неприкрытой топом спине, в явном намёке.
— Со мной не фантазия играет.
