Автор
Женщина вынуждена провести длительный период одна, после того как её гражданский муж уехал на работу. Встреча с автострадальным обозначением становится последним вздохом надежды для связаться с любимым, но ответы приходят из самых неожиданных уголков жизни.
Что это, если не очередное издевательство над моей психикой?! Доиграется, точно нагну прям там, где рухнут жалкие остатки моего многострадального самообладания. Оно и так ещё со вчера на грани краха. И даже опрокинутая залпом доза агуардента, едва мы оказались в нужном ресторанчике, совсем не спасла. Бурлящие эмоции во мне, вопреки всем моим ожиданиям, не притупились. Наоборот. Особенно сильно, когда понял, что прохвоста Гонсало, из-за которого мы оказались тут, в помине нет и вряд ли предвидится. И это несмотря на то, что я сходу попросил владельца заведения не оповещать родственника о нашем присутствии.
Следит старший Перез за мной что ли?
Хотя, если бы так было в самом деле, давно бы доложили.
А значит…
— Эрнесто, ты с Гонсало точно не разговаривал сегодня? — приняв самый грозный вид, поинтересовался у гостеприимного хозяина местечка.
Тот, едва мы явились, вызвался сам обслужить наш столик, который опять же выбрал для нас тоже сам. Ресторанчик радовал глаз оригинальной кирпичной кладкой, деревянными потолочными балками и классическим камином с резным декором, а также росписями повсюду — довольно тесновато, но уютно.
— Нет-нет! — тем временем торопливо пошёл в отказ на мою предъяву Эрнесто. — Ты же сказал, это сюрприз, — покивал, очевидно, для правдоподобности. — Зачем мне портить?
Как есть гонит…"
"Иначе какого хера деда всё ещё нет?
Хоть буря, хоть пожары, хоть апокалипсис нагрянут — он с Марией сюда является всегда, как на военные сборы, постоянно в один и тот же день месяца, в одно и то же время.
Соответственно:
— И почему же они с Марией тогда не пришли до сих пор? — прищурился я подозрительно. — Ты, или сознаёшься, или я сам всех твоих тут допрошу.
Он меня знает, я и не такое сделаю, если придётся…
Глава 10.1
Вот и округлившиеся глаза оппонента о том же свидетельствовали.
— Да ты что, сынок, разве такое может быть? — возмутился старичок, подняв ладони в капитулирующем жесте. — Ты же сказал, не говорить. Зачем нам говорить? — завёл ту же пластинку, замолчал, но не надолго. — А что, вы поругались что ли? Почему ты решил, что Гонсало не приходит из-за того, что ты здесь? — лукаво полюбопытствовал следом.
Зачем-зачем говорить…
Потому что и ты, и дед — оба старые прохвосты!
Но то про себя.
