Автор
Женщина вынуждена провести длительный период одна, после того как её гражданский муж уехал на работу. Встреча с автострадальным обозначением становится последним вздохом надежды для связаться с любимым, но ответы приходят из самых неожиданных уголков жизни.
А вот вслух:
— Поругались или нет, не твоего ума дело, — буркнул недовольно, возвращаясь на место.
Не совсем добровольно. Виктория ухватилась за рукав моей рубашки и потянула вниз.
— Габриэль, как не стыдно? Совсем его запугал, — мягко укорила меня.
Ни слова из нашего разговора на португальском она не поняла, но, видимо, по нашим физиономиям и так всё ясно.
Самое гнусное, воспользовавшись случившейся заминкой, старикашка свалил с допроса. А вместо себя подослал дочку. Та прибежала, и минуты не прошло. Не с пустыми руками.
— Шоколадно-клубничный пирог, — пропела молоденькая голубоглазка. — И наше лучшее вино. За счёт заведения! — поставила обозначенное перед нами.
— За счёт заведения? — засомневался я.
Зная Эрнесто…
— Или за счёт Гонсало Переза? — уточнил.
Судя по тому, с какой скоростью заливались её щёки румянцем, второй вариант был куда вернее первого.
— Мария передала вам свои самые наилучшие пожелания. Пирог она сама, кстати, сделала, — скомкано промямлила девчонка.
Чем и заслужила пристальный оценивающий взгляд от Ви.
— Это специальный рецепт, для возлюбленных и молодожёнов в их медовый месяц, по самым лучшим национальным традициям! — заверила дочка хозяина заведения.
Пристальный взгляд Виктории превратился в буравящий.
— Что она сказала? — хмуро взглянула на меня.
Та, о ком шла речь, все признаки недовольства моей красавицы распознала. Последовала примеру отца. Свалила.
— Говорит, пирог испекла Мария. Моя бабушка. По вашим русским традициям. Специально для нас с тобой, — вздохнул, с тоской уставившись на выпечку и вино.
Не то чтоб я особо расстроился из-за того, что не вышло поймать деда таким незаурядным способом. Как минимум потому, что это давало мне ещё одну ночь форы в обществе Виктории. Но завтра, когда она снова начнёт выносить мне мозг, всё равно придётся вплотную заняться поиском родственничка-пройдохи и её документов, а это… совсем не то направление, в которое смотрел мой стояк, который думал и решал за меня.
И почему я постоянно должен бороться?
С ней.
С самим собой.
— А ничего так, вкусненько, — протянула задумчиво моя коварная соблазнительница, с неприкрытым удовольствием запихнув в себя сперва первый, а затем и второй кусочек пирога.
А уж как она губами вилку облизала…
В штанах стало до того тесно, что вот-вот по швам разойдутся.
— Merda! — не сдержался.
И тоже кусок пирога себе в рот засунул. Чтоб тот занят был и не выдавал тот факт, насколько я близок к своему пределу.
