Автор
Женщина вынуждена провести длительный период одна, после того как её гражданский муж уехал на работу. Встреча с автострадальным обозначением становится последним вздохом надежды для связаться с любимым, но ответы приходят из самых неожиданных уголков жизни.
То, чего хотел сам Габриэль — ясно как день. Он не хотел отпускать.
А я…
Я прервала все свои размышления, заслышав привычно угрюмое и мрачное:
— Гонсало?
Поспешила приоткрыть дверь ванной комнаты, где последние полчаса стойко делала вид, что меня заботила сушка волос после приёма душа.
Неужели дед всё-таки объявился?
Нет, не объявился. Не самолично. Габриэль сидел на кровати и прижимал к уху телефон, к нему обращался. Вернее к абоненту… И даже не совсем к абоненту. В смысле, не к мужику. Ведь вторил ему зычный девичий голос.
На русском!
О-очень знакомом русском!
— Что ты сделал с нашей подругой?! — вопила так громко в трубку Лена, что я на другом конце комнаты услышала. — Мы сейчас приедем с полицией!
Ох ты ж…
Надеюсь, я не ослышалась!
Нет, не по части полиции…
Девочки!
Мои роднулечки!
Красотулечки мои!
Глава 11.2
То, что не одна Лена участвовала в разговоре, я убедилась очень скоро.
— С кем ты разговариваешь? — поинтересовалась я мягко, ступая ближе к Габриэлю.
Слишком уж недовольным он выглядел.
Надо срочно это его поганое настроение искоренить!
— Ни с кем! — выдал он тут же для меня."
"Но меня этим не проведёшь. Ещё один девичий голос в трубке зазвучал также громко и отчётливо. Ди! Обе мои подруги совершенно точно находились вместе, знали где я сама, и…
— Отдай мне трубку, по-хорошему, а? — предложила, продолжая приближаться к Габриэлю.
Он вздохнул. Тяжело. Обречённо. Тоскливо. И я даже почти поверила, что всё не так уж и плохо — сделает, как я попросила.
Но потом…
— Нет! — рявкнул.
То ли для Ди. То ли для Лены. То ли для меня. То ли для нас всех сразу. Ни хрена не понятно. По этой части. А вот то, что вызов он вырубил — очень даже сразу понятно стало. Сперва выключил. Потом ещё и телефон швырнул. С психу. Последнее — сомнению тоже не подлежало. Ибо сверлил меня мужчина таким яростным взглядом, что ничего иного и не оставалось.
— Ты уходишь, — вынес вердиктом, поймал за руку, не позволяя дотянуться до выброшенного телефона.
И кто скажет, почему у меня сердце подло сжалось в этот момент?
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — произнёс всё так же мрачно, притянул к себе, усадил на колени, замолчал и обнял обеими руками, уткнулся носом мне в макушку, глубоко вдохнул, продолжил намного тише: — Я не могу тебя отпустить.
