Автор
Женщина вынуждена провести длительный период одна, после того как её гражданский муж уехал на работу. Встреча с автострадальным обозначением становится последним вздохом надежды для связаться с любимым, но ответы приходят из самых неожиданных уголков жизни.
Хотя бы до конца своего отпуска, — попросил совсем тихо, практически беззвучно.
Объятия стали практически болезненными. А я невольно вспомнила всё то, о чём размышляла совсем недавно, в ванной.
Разве можно влюбиться в первого встречного? Желать его до такой степени, чтоб с трудом думать о чём-либо ином? Ведь остаться с Габриэлем, в самом деле хотелось. Невзирая ни на что.
С другой стороны:
“Хотя бы до конца своего отпуска” — повторилось в моей голове его голосом.
Почему нет? Потому что потом я буду корить себя? Потому что это неправильно и слишком соблазнительно? Потому что я — не та, кто может беззаботно провести несколько денёчков с горячим мужчиной, после чего с ностальгией вспоминать подобную интрижку? Тысячу раз — да! А всё равно…
— Хорошо, — проговорила, самой себе не веря.
Я в самом деле согласилась?!
Нет, это не я…
Да кто угодно, но не я!
Не могу я такое сказать.
Какой-то непонятный шайтан в моём сердце!
Поселился…
— Правда? — встречное, такое же, полное неверия от Габриэля.
— Правда.
На этот раз оправдала себя тем, что всё равно уже согласилась.
И да, логика меня давно покинула, я в курсе!
Ещё в том переулке, под ливнем…
— Но ты дашь мне связаться с моими подругами! — выдвинула условием. — Если уж я решу остаться тут, с тобой, то это будет только моё решение, а не потому, что ты сам так захотел!
Чтоб уж не совсем бездарно досталось ему моё безволие.
А ответом мне послужил очередной пристальный взгляд. Долгий. Молчаливый. Хмурый. Результатом которого стал, неохотный, но кивок.
В тот же миг схватила его, пока Габриэль не передумал!
Нажала на последний принятый вызов.
Гудки звучали недолго.
Трубку взяла Лена.
— Алло? Ви? Слава богу! — взволнованно затараторила девушка. — Где этот твой…
При упоминании о португальце, как “Мой”, я быстренько смутилась. И на “Своего”, который ни разу не такой, покосилась. Каждое слово ведь сидел и слушал. Меня, как у себя на коленях удерживал, так отпускать и не собирался. Лишь слегка приподнял бровь, как и я сама, прекрасно расслышав обозначение принадлежности кое-кого к кое-кому.
— Что? Может она имеет ввиду “Твой” — надзиратель или “Твой” тюремщик, похититель? — оправдалась тихим шёпотом перед Габриэлем.
Тот моим посылом совсем не проникся. Его бровь взлетела ещё выше. А на губах заиграла снисходительная ухмылка, нарядку с коротким, непонятно чем предовольным смешком.
— Ты его вырубила? Он вышел? — продолжала между тем гадать Лена.
