Автор
В книге "Мне все равно" читатель окунется в мир обычной школы, где каждый ученик прячет свои тайны и претензии. Игнор — единственная слушащая шепоток, но ее воспринимают как особенного глухого щеку. Сюжет держится на сильной атмосфере зависти, жестокости и маленьких подлостей среди одноклассников....
- Что? Не хочешь?
Качаю головой.
- Не могу. У меня артроз. Опущусь на колени и больше не встану.
- Придётся, мышь.
- А то что? Ударишь?
Снова наглая ухмылка, которую хочется стереть.
- Ты что, я девочек не бью. Но лучше тебе всё-таки попросить прощения, мышка.
Неожиданно слышу, как за моей спиной раздается испуганный вскрик.
Я поворачиваюсь, и вижу Коршуна, который держит Селену…
Глава 20
Этот поцелуй первый.
Первый настоящий.
Понимаю, что имел в виду отец, когда рассказывал мне про «ту самую, особенную, единственную».
Объяснял, что не стоит распаляться на девчонок. Скакать от одной к другой. Дурость, мол. Ерунда. Понты перед друзьями, типа, какой я крутой. А в реале – просто грязь. Да я, собственно, и не скакал, так, ну была пара попыток в отношения. Когда вроде как все вокруг стали с кем-то встречаться.
Да и парни из секций друг перед другом понтовались - кто сколько девочек «сделал», пикаперы хреновы.
Мне тоже хотелось.
До разговора с отцом.
Потом наоборот по приколу стало другое. Не просто найти кого-то, с кем можно весело затусить.
Найти такую, от которой башню сорвет.
Чтобы сердце останавливалось рядом с ней. И стучало только для неё. И чтобы хотелось просто рядом. Как отец и мать. Или вот…вот так как сейчас – рука в руке.
Ха! Весело, имея репутацию плейбоя, который подруг меняет как перчатки оставаться, по сути, не целованным девственником. Но это был мой выбор.
Только мой. Никем не навязанный.
Да, отец вложил в мою голову эти мысли.
И батю моего уважали тоже.
Если по серьезу, то с предками мне повезло. Они у меня… любящие. Не помню, когда осознал, что это важно. Это самое важное.
Они всегда такими были – я не всегда замечал. А какое-то время даже казалось – я не нужен. Такой вот весь из себя красавец, чемпион, отличник, «мальчик, который выжил», блин… Да, я как-то назвал себя именно так и…
Получил от отца пощечину.
Второй раз получил за историю с Лерой…
Смотрю на неё. Сидит с закрытыми глазами. И дышит, так легко-легко. Как там было у Куприна? «Легкое дыхание»?
А мне не дышится. Совсем. И колбасит так, что кажется сейчас сердце разорвется.
Мышь… мышка…мышонок мой.
Наши ладони всё еще сплетены. Через это касание я ощущаю вибрации её тела.
Дрожит.
Я боюсь её спугнуть. Хочется прижать её голову к своей груди. Так много хочется сказать.
