Автор
В книге "Мне все равно" читатель окунется в мир обычной школы, где каждый ученик прячет свои тайны и претензии. Игнор — единственная слушащая шепоток, но ее воспринимают как особенного глухого щеку. Сюжет держится на сильной атмосфере зависти, жестокости и маленьких подлостей среди одноклассников....
А потом она бледнеет, и я понимаю, что что-то не так.
- Лера?
- Скажи… - голосок хрипит, хреновый знак. Сразу волной разряд по телу.
- Что?
- Это ты придумал тогда… притащить Селену?
Мороз по коже. Ледяное безмолвие.
Ты облажался, пощады не жди.
Если бы знала ты, как я себя ненавижу тоже,
за то, что опустился до этой черты.
Я на самом дне, я не выгребаю,
я не знаю, как повернуть реал.
Опрокинуть время я мечтаю,
чтобы исправить все-то, где я налажал…
- Скажи, я… просто хочу знать.
- А если я? – лгу. Не понимаю зачем, но лгу.
- Ты же врешь? – взгляд, как выстрел.
Улыбаюсь, как дурак, не зная чему. Просто… Просто было всё так хорошо, и…
- Ром…- её пальцы на моей щеке. Нежно. Как? Почему? После всего…
Я бы после такого рядом даже… Рядом бы побрезговал стоять.
- Лер, я… Я…
Идиот конченый. Думал просто очередной «глум». Да еще так удачно. Читает слезливый стишок, явно сама писала, Цветаева недоделанная. Тогда уже зол был – трэш просто. Я же её постоянно доставал! Троллил, цеплял, стебался.
А ей тупо «по Фаренгейту»! Имела она меня в виду!
Я знал уже, что мышь у Анфисы занимается. Тётка её нахваливала, радовалась, что в моем классе такая чудесная девочка. Красивая, умная, воспитанная.
Отмороженная, блин! Как мумия! Ледяная. В глазах полный аут. Покерфейс вечный. Посыл в пешее в каждом пропущенном взгляде.
Именно пропущенном. Не смотрела она нифига. Я – пустое место. Все мы.
А она, блин, королева! Зараза.
Выбешивала знатно. Просто в печени засела как камень."
"И тут – реал подарок, блин, судьбы. Тупые стишки. И её глазки, чуть ли не в слезах. Ах-ах, неужели у ледяной мышки есть «чуйства»?
Уже после первой реплики своей догоняю – что-то не так. Взгляд Леры. Немигающий. Зрачки огромные. Такими взглядами убивают. Но меня несет, не оттормозиться. Гоню дальше, не выкупая грань, где дно.
Задним каким-то умом еще соображаю, что тут и ревность, причём, чёрт, с двух сторон. С одной стороны на то, что она вот так смело стоит и читает свои стихи – уверен был, что это её.
На адреналине выдаю:
- Щепкина, ты слышала есть выражение - если можешь не писать не пиши?
И вижу, реал, вижу, как у неё планка падает.
То есть вот она была железная, ледяная Щепка. А вот – внутри кипит ярость, пылающей нефтью заполняя вены.
- Мразь.
Плевок в лицо.
