Призрачная солнечная доска рябила через пыльный холмик. Мартовская безоблачность казалась почти обжигающей, солнце как будто не устанет светить в эти теплые дни. Воробушки заискрили лужицу, отражающуюся в ней светло-голубым зеркалом. Казалось, что самое невеселое начало дня с каждым мигом приобретает необыкновенно весёлую атмосферу....
Сегодня Ухо всего лишь изображал Лениного шофера – задача слишком простая для такого профессионала.
Сам Маркиз сидел на заднем сиденье, как и полагается высокопоставленному чиновнику, чью роль он сегодня играл.
Узнать Леню было непросто: он изучил все, какие смог достать, фотографии и видеоизображения Евгения Лисичкина и с Лолиной помощью загримировался под покойного политика.
«Мерседес» остановился в нескольких метрах от входа во дворец.
Милиционер, дежуривший неподалеку, сделал несколько шагов в его сторону: он хотел на всякий случай проверить документы водителя, остановившегося так близко от обители власти.
Из подъезда один за другим выходили служащие.
Наконец ровно в пять часов на пороге появился тот, кого ждал Леня.
Хмурый мужчина в темно-сером плаще мелкими шажками направился к площади, уставившись глазами в тротуар.
Леня распахнул дверь машины и вышел навстречу Черепкову.
– Извините, – проговорил Маркиз, резко дернув шеей, как будто ему мешал воротничок, – я человек не местный, ищу Мариинский театр, а меня отправили сюда. Это ведь не театр?
– Что? – Зять несравненной Серафимы Петровны поднял голову. Увидев Леню, он моргнул и попятился, словно перед ним появилось привидение. Маркиз для усиления эффекта еще раз дернул головой.
– Я ведь вижу, это точно не оперный театр, – повторил он, вплотную приблизившись к Черепкову, – здесь нет ни хороших голосов, ни слаженного кордебалета… только богатые декорации.
Черепков растерянно уставился на Маркиза. В его глазах наконец мелькнуло осмысленное выражение, и он, ничего не сказав, быстрыми шагами направился к своей машине.
Леня вернулся к «мерседесу» и сел на этот раз на переднее сиденье, рядом с водителем.
– Ну что, – спросил он, повернувшись к приятелю, – была?
– Была, – подтвердил тот.
– Отлично, – проговорил Маркиз, – рыбка заглотила приманку и как следует зацепилась за крючок.
Ухо вырулил на Исаакиевскую площадь и собирался уже свернуть к Дворцовому мосту, как вдруг Маркиз удивленно присвистнул и попросил приятеля притормозить.
