Призрачная солнечная доска рябила через пыльный холмик. Мартовская безоблачность казалась почти обжигающей, солнце как будто не устанет светить в эти теплые дни. Воробушки заискрили лужицу, отражающуюся в ней светло-голубым зеркалом. Казалось, что самое невеселое начало дня с каждым мигом приобретает необыкновенно весёлую атмосферу....
Это хорошо, что тут дело прояснилось, а то мы с Лолкой голову ломали, кто же такие эти бандиты. Теперь хорошо бы еще узнать, что за тип в черном плаще, который следил за Лолой…»
Леня тихонько подкрался поближе, чтобы лучше слышать.
Бандиты еще долго препирались бы, но в это время Черепков мучительно застонал и открыл глаза. Серый встряхнул его и злобно заскрипел зубами:
– Ну, падла, готовься – мы тебя сейчас убивать будем!
Он достал из кармана зажигалку, задумчиво поднес к лицу «пациента» и чиркнул колесиком.
– Неси, Жека, канистру с бензином, – проговорил он, повернувшись к напарнику, – у нас в багажнике как раз на такой случай полная лежит. Обольем реально этого гада и подожжем. Очень аккуратный костерок получится, и никакой грязи от него не останется…
– А на фига я в такую даль потащусь, – возразил Жека, – вот ведь, стоит чья-то тачка, отольем у нее из бака – и всех делов…
С этими словами он шагнул к машине, за которой, согнувшись в три погибели, прятался Маркиз.
– Пацаны! – завыл Черепков дурным голосом.
– Конечно, ты рассчитаешься! – Серый прижал его к стене и ударил под ребра. – Завтра на том свете ты со всеми рассчитаешься! Нам приказано сегодня тебя замочить, а мы люди подневольные и послушные…"
"– Мне от него даже и денег никаких не хочется! – проревел Жека, страшно вращая глазами. – Я на эту гниду так зол, что больше хочу его на куски порвать, даже если приплатить за это придется…
– Я завтра вдвое заплачу! – верещал вконец запуганный Константин.
– А знаешь, Жека, – проговорил Серый с ленивой растяжкой, – я ему почему-то верю. Вон смотри, как он трясется, прямо как кисель плодово-ягодный… не может человек в таком состоянии врать! Уж раз он нам говорит, что завтра отдаст, – значит, точно отдаст!
– Вдвое, – напомнил громила.
– Конечно, вдвое, – подтвердил Серый, еще раз встряхнув Черепкова, – значит, ты нам должен был пять тысяч зеленых, а завтра принесешь десять.
Черепков, по наблюдению Маркиза, мало что уже понимал. Он только кивал головой радостно, сообразив, что сегодня его убивать не будут.
– И ты учти, чудо природы, – продолжал Серый, – если завтра не отдашь – мы тебя разделаем и азербайджанцам отдадим, которые шаверму готовят. И еще спасибо скажи, что мы люди честные, баксами давали, баксами и берем.
