Призрачная солнечная доска рябила через пыльный холмик. Мартовская безоблачность казалась почти обжигающей, солнце как будто не устанет светить в эти теплые дни. Воробушки заискрили лужицу, отражающуюся в ней светло-голубым зеркалом. Казалось, что самое невеселое начало дня с каждым мигом приобретает необыкновенно весёлую атмосферу....
– Это твое окончательное решение? – строго спросил Маркиз. – И обжалованию не подлежит?
Лола молча кивнула.
– Ну хорошо, а как же быть с Пу И? Неужели ты заберешь собаку в эту глухомань? А если Пу И там не понравится? Ведь там небось стоит сейчас самая настоящая зима! А если его заставят спать в нетопленых сенях, он простудится и заболеет? Туда ни один ветеринар не доберется!
– Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. – Лола подошла к Лене близко, так что на него снова пахнуло овцой.
Леня снова отвернулся к окну и постоял там минуты две, кусая губы, после чего глубоко вздохнул и повернулся к Лоле.
– Вот как? – спросил он вроде бы спокойно. – Ты, значит, все обдумала? Ты все решила? Ты даже настолько самоотверженна, что оставляешь мне Пу И? Конечно, о собаке ты подумала – несомненно, ему здесь будет лучше!
– Если ты против…
– Молчи! – загремел Леня голосом Отелло, когда он спрашивает Дездемону, молилась ли она на ночь. – Молчи, несчастная! Я тебя выслушал, теперь дай сказать мне! Сколько мы знакомы, Лола? Больше двух лет? И все это время ты была рядом со мной…
– Ну уж… – начала было Лола, но Маркиз подошел к ней близко и тихонько начал теснить из кухни.
– Мы вместе делили все, вместе проводили наши операции и выпутывались из многочисленных неприятностей. И вот ты решила вдруг все бросить, даже не предупредив меня! Я очень обижен тобой, Лола, я просто слов не нахожу, как сильно я обижен!
– Но, Ленечка… – растерялась Лола.
– Подумала ли ты обо мне хоть самую малость? – горестно вопрошал Леня.
– Чувства? – Лола вылупила глаза. – У тебя – чувства?
– Да, дорогая моя, именно чувства! – с таким пафосом ответил Маркиз, что Лола на всякий случай отбежала подальше.
Леня шел за ней как привязанный, таким образом очень скоро они оказались в гостиной.
– Ты даже не представляешь, как я к тебе привязался за эти годы! – В голосе Маркиза слышалась непритворная страсть.
