В тамбур. Купе — последнее купе поезда, люди постоянно проходили мимо, дверь скрипела нестройно. Надежда здесь всегда просыпалась сама, проблема с будильником и силой воли решалась ежедневно. Теперь же она переживет самый трудный рейс, когда шум из косметички разбудит весь поезд — атмосфера напряженности и ожидания накаляется как никогда прежде....
– Но я не могу… – Кирилл побледнел, губы его затряслись. – Я никогда никого не убивал… Да я просто ударить женщину не могу! Может быть, ты сама?
– Ага, сама! – передразнила его сообщница. – Я и так слишком много делаю сама! И в бизнесе, и в постели… Нет уж, дорогой, если ты хочешь остаться моим компаньоном – сделай это!
Кирилл тяжело вздохнул, поднял камень и ударил Банни по голове.
Удар вышел слишком слабым. Блондинка вскрикнула, открыла глаза и уставилась на Кирилла:
– Что… что ты делаешь, козел? Ты, извращенец чертов!.
Кирилл охнул и снова ударил Банни – на этот раз гораздо сильнее, и еще раз, и еще…
– Хватит! – остановила его Лидия. – Она умерла! Давай заканчивай здесь и поедем, пока кого-нибудь черти не принесли…
Кирилл выбросил окровавленный камень в ручей, затем подтолкнул машину к краю оврага и столкнул ее вниз."
"Машина покатилась, набирая скорость, и наконец ударилась в огромный валун. Капот от удара смялся, раздался взрыв, и машину охватило багровое дымное пламя.
– Поехали… поехали скорее отсюда! – проговорил Кирилл, отшатнувшись от края оврага.
– Нет, дорогой! – возразила Лидия. – Сначала ты спустишься и убедишься, что все получилось как надо! Что она достаточно обгорела и у тебя не будет проблем с опознанием трупа!
– Это обязательно? – заныл Кирилл.
– Нет, вовсе не обязательно, если ты хочешь провести остаток своей жизни на зоне… Впрочем, скорее всего, до зоны ты не доживешь, тебя убьют те «люди в черном», с которыми ты уже знаком!
Кирилл понурился и спустился на дно оврага.
Он подошел к догорающей машине и заглянул внутрь.
Сквозь разбитое лобовое стекло на него смотрело страшное обугленное лицо в ореоле светлых волос. На какой-то миг он вообразил, что это Вера. Впрочем, сейчас никто не смог бы ее узнать.
– Вот и все! – Кирилл закрыл лицо руками. – Целый год с тех пор спать не могу, стоит перед глазами ее обгорелое лицо… Боюсь…
– Врешь! – жестко сказала Надежда. – Еще и трус к тому же, побоялся ближе подойти. Рука-то левая не обгорела, часы целы остались.
Кирилл совсем раскис. Подбородок его мелко дрожал, губы прыгали.
– Ну-ка, не спать! – Надежда встряхнула его как тряпичную куклу. – Что дальше было?
– Что дальше.
