В тамбур. Купе — последнее купе поезда, люди постоянно проходили мимо, дверь скрипела нестройно. Надежда здесь всегда просыпалась сама, проблема с будильником и силой воли решалась ежедневно. Теперь же она переживет самый трудный рейс, когда шум из косметички разбудит весь поезд — атмосфера напряженности и ожидания накаляется как никогда прежде....
– Кто видел мой шпиль?
– Кунсткамера, поди сюда! – звала женщина со скрепками в руках. – Я платье подправлю.
Платье было белое с голубым, Вере понравилось.
– Эй вы, колонны! – сказала женщина. – Живо одевайтесь!
Платья были терракотовые, под цвет камня Ростральных колонн, на груди, сзади и по бокам торчали громоздкие лодочные носы из раскрашенного картона.
– Неужели сверху огонь будет? – спросила Вера.
– Хотела, – ответила художница на полном серьезе, – пожарник запретил. Так что вот вам вместо огня.
Им с Дашей выдали высокие твердые шляпы, на макушке колыхались огненные перья.
– Физиономии подштукатурьте, – бросила художница и устремилась к парню, который искал шпиль Петропавловской крепости.
Проскочили две девицы, одетые сфинксами с Египетского мостика, дама в черном платье и в шляпке с глобусом, как на крыше Дома книги, держала в руках дамский роман в яркой обложке.
– Милка, возьми хоть Пушкина, все поприличнее! – недовольно бросила художница.
– Катерину на выход! – стукнули в дверь. – Ее устанавливать долго.
Выдвинулась серая фигура, обозначающая памятник Екатерине – пышное платье, парик, в руках – куклы, изображающие придворных у подножия памятника.
– Потемкин! – заорала «Катерина» мужским голосом и хлопнула себя по лбу. – Потемкина, так его, потерял! Где Потемкин-Таврический?
– Да вот же он! – Вера наклонилась и подняла куклу.
– Стоять! – рявкнула художница. – Помни – никаких самостоятельных движений. Идете параллельно друг другу, следи, чтобы расстояние было одинаковым.
– Нормально все будет, – шепнула Даша, – привыкнешь…
Они вошли в ярко освещенный зал, заполненный людьми. В основном все толпились у стола, где установлен был макет с домами, скверами, площадями и мостами.
Вера взглянула наверх, где сияло разноцветными лампочками название проекта. Взглянула и окаменела на месте. Собственно, название она не разглядела.
– Ты чего встала? – зашипела Дашка. – Иди уж…
Вера машинально сделала несколько шагов.
Это надо так влипнуть! Пряталась от людей этого Елисеева, а теперь сама, своими ногами притащилась к нему! В животе заворочался тугой комок страха."
"– Разворот… – шептала Даша. – Следи за расстоянием…
До Веры вдруг дошло, что никто ее здесь не знает. И не замечает – колонна, и все.
