В тамбур. Купе — последнее купе поезда, люди постоянно проходили мимо, дверь скрипела нестройно. Надежда здесь всегда просыпалась сама, проблема с будильником и силой воли решалась ежедневно. Теперь же она переживет самый трудный рейс, когда шум из косметички разбудит весь поезд — атмосфера напряженности и ожидания накаляется как никогда прежде....
– Медведь какой! – Лидия вырвала из его рук косметичку и сунула ее в сумку.
– Петербург! – донесся зычный голос проводницы.
Лидия буркнула что-то, отдаленно напоминающее «до свидания», и выскочила в коридор. Надежда с Иваном простилась дружески, он порывался поднести ей вещи, но сумка была легкой – платье нарядное, да туфли, да разные мелочи. Лето на дворе, много одежды не нужно…
С мужем они столкнулись на пороге.
– Надя! – обрадовался он. – Хорошо отдохнула? Вид свежий, цветущий…
– Какое там! – Надежда подставила щеку для поцелуя.
– Позавтракай да поспи! – Муж чмокнул ее в щеку и метнулся в открывшийся лифт.
Надежда слегка расстроилась – снова послышалась ей в голосе мужа этакая легкая насмешка – дескать, что у тебя за заботы, сидишь на всем готовом, в поезде ночь не поспала – ужас как уморилась! А забыла, как на работу в раннюю рань вставала и тащилась через весь город в переполненном транспорте?
Надежда отмахнулась от этой мысли – так и параноиком недолго стать.
Кот Бейсик был настолько любезен, что встретил ее в прихожей. Надежда умилилась и отогнала мысль, что кот просто не успел уйти после того, как провожал мужа.
Сан Саныч кота обожал, Надежда уже и ревновать перестала. Кот тоже его отличал, но в пику Надежде. Вообще с возрастом у кота характер стал скверный.
– Мой дорогой! – Надежда с усилием подняла кота и поцеловала в нос. – Ты соскучился?
Кот предпочел промолчать.
Надежда напилась кофе с бубликом, отрезала коту кусок сыра. Продуктов в холодильнике не было – Сан Саныч не успел заехать в супермаркет. Ничего, это дело поправимое. Спать она не собирается, нужно заняться хозяйством.
Надежда разобрала вещи и заметила на подоле платья подозрительное пятно.
Надежда быстренько натянула летние брюки и майку, на улице удивительно тепло для августа. И взглянула на себя в зеркало."
"Была у нее замечательная московская тетка, в молодости – настоящая красавица, да и теперь, перешагнув восьмидесятилетний рубеж, не потерявшая некоторой привлекательности.
