В тамбур. Купе — последнее купе поезда, люди постоянно проходили мимо, дверь скрипела нестройно. Надежда здесь всегда просыпалась сама, проблема с будильником и силой воли решалась ежедневно. Теперь же она переживет самый трудный рейс, когда шум из косметички разбудит весь поезд — атмосфера напряженности и ожидания накаляется как никогда прежде....
– Нам неприятно… Разумеется, тебе гораздо приятнее было бы знать наверняка, что тело ее валяется в каком-нибудь глубоком овраге, без одежды и документов, и что ее никто никогда не найдет! А если и найдет, то уж точно никто никогда не опознает!
– Прекрати! – прошипел мужчина. – Еще услышит кто-нибудь… Господи, как я жалею, что мы затеяли все это…
– Испугался, – устало констатировала Лидия, – перетрусил. Тебя бы на мое место! Ведь не тебя подозревают…
Она добавила еще что-то совсем тихо.
– Да замолчи ты! – рявкнул мужчина, так что Надежда втянула голову в плечи.
Если сейчас Лидия ее узнает, будет очень неприятно. И уйти незаметно она тоже не может – эти двое обязательно увидят. Да, положеньице…
– Ты думаешь, что ловко устроился? – продолжала Лидия гораздо спокойнее. – Похоронил жену, поменял квартиру, девку завел…
– Да что ты… – слабо запротестовал он.
– Не спорь, я видела… – отмахнулась Лидия, – да не стесняйся, мне по барабану. Мы с тобой, дорогой мой, повязаны так крепко, что хоть десять девиц заведи – это ничего не меняет.
Над столом повисло тягостное молчание.
– Вот так вот, – удовлетворенно сказала Лидия, – помни об этом. И слушай меня. С этим делом надо разобраться раз и навсегда. Мы не можем быть уверенными до конца в том, что она не появится здесь и не станет мутить воду…
– Ты хочешь сказать, что мы должны… – голос мужчины дрогнул.
– Вот именно, – твердо ответила Лидия, – и как можно скорее.
– Не дави на меня! – он снова пустил петуха, и Надежда поняла, что он безумно боится.
– Господи, зачем, зачем я только с тобой связался? – простонал он. – Это ты, ты меня уговорила!
– Видит бог, как я об этом жалею, – вздохнула Лидия. – Но поздно, дорогой, теперь назад дороги нет. Надеюсь, ты это понимаешь?
Внутренний голос Надежды Николаевны криком кричал, чтобы она немедленно уходила из этого ресторана – ведь ясно же, что эти двое настроены очень серьезно.
В этом месте своих размышлений Надежда почувствовала легкое покалывание в корнях волос. Это означало, что она взяла след.
