Автор
В этом произведении Невеличка рассказывает о девочке, чей день рождения начинается с неожиданного приглашения спуститься в подвал. Оставшаяся одна в комнате, она быстро приводит себя в порядок и думает о предстоящей встрече с мачехой — старой, злобной женщиной. Книга описывает непростое детство героини, полное жестокости и тайных страхов....
Сергей отвел глаза, прежде чем ответить.
— Почему я здесь? — переспросил. — В этом доме? Или конкретно в твоей комнате?
— Днем? Почему вы днем дома? — я точно помнила, что рядом постоянно находился Кир, уходя к себе только ночью и днем, в колледж, но сейчас за окном светло, значит братец на занятиях, а отчим должен быть в офисе.
— Ах, вон ты о чем. Меня уволили. Теперь я могу остаться дома. Тем более чувствую себя неважно…
Только теперь я пригляделась к Сергею, отмечая его осунувшееся лицо, впавшие глаза, заострившийся нос и скулы.
— Сергей, — я отставила чашку, чтобы она не вывалилась из задрожавших рук, — могу я вас спросить о прошлом? Ответьте мне правду. От нее зависит будущее всех нас.
Он уверенно кивнул, поощряя меня спрашивать.
— Вы причастны к убийству жены Андрея?
Мужчина не отвел глаз, но нахмурил брови.
— Я могу понять, откуда у тебя этот вопрос.
— Сначала ответьте честно на мой вопрос.
— Нет, я не причастен. Выстрел прозвучал со стороны Андрея.
Я выдохнула, моментально почувствовав слабость и в миг вспотевшие от волнения ладони.
— Значит, это не мог быть мой отец?
— Саша? — удивился Сергей. — Нет. Мы сидели рядом. Если бы выстрелил Саша, я бы не только оглох от выстрела, но и почувствовал запах гари… Почему ты спрашиваешь?
— Потому что Андрей косвенно признался в убийстве своей жены.
Тут я испуганно замолчала, осознав, что ляпнула лишнее.
— Кир, что? Договаривай?
Теперь обострившиеся из-за нездоровья скулы придавали лицу отчима злобный шарм. Я никогда раньше не смотрела на Сергея, как на мужчину. Он для меня был старым, как отец, пара Мари может, но не мне. А теперь всё изменилось, и я попала под влияние его сузившихся и потемневших глаз, под обострившиеся резкие черты.
— Задай мне еще один вопрос?
— Какой? — осторожно уточнила я, не в состоянии оторвать взгляд от лица отчима.
— Не я ли убил свою жену?
Он так спросил, что я сама захотела защитить его от этого нелепого обвинения:
— Не вы! Она же сама… себя.
— Надо же какие глубокие познания в секретах нашей семьи, — горько ухмыльнулся он.
— Так ведь и я ваша семья, — неуверенно вставила я, но Сергей остановил меня жестом.
