Автор
В этом произведении Невеличка рассказывает о девочке, чей день рождения начинается с неожиданного приглашения спуститься в подвал. Оставшаяся одна в комнате, она быстро приводит себя в порядок и думает о предстоящей встрече с мачехой — старой, злобной женщиной. Книга описывает непростое детство героини, полное жестокости и тайных страхов....
— Ты поступила как последняя тварь! Почему он? Влюбилась? Ерунда. Я же знаю, что ты любила меня! Тогда почему Вереницкий, ответь?!
Андрей встряхнул меня, вглядываясь в лицо, и почти тут же зарычал и стал срывать с меня одежду, оставляя засосы на местах поцелуев. Я закричала, когда он больно поцеловал, почти укусил за грудь, за что тут же снова получила пощечину.
— Молчи, молчи, твар-рь.
И я замолчала, боясь спровоцировать неадекватного мужчину на насилие. А он больше не сдерживал себя, вытворяя с моим связанным телом грязные вещи.
Я терпела, закусывая губы, чтобы не кричать, подавляя рыдания, чтобы не привлекать к себе еще больше нездорового внимания.
Сколько длилась его близость со мной? Мне казалось годы, я не верила, что он отойдет от меня, отстанет. Но в последний раз содрогнувшись вспотевшим телом рядом со мной, Андрей отступил.
Мутные глаза под полуопущенными веками слепо смотрели мимо меня. Как в трансе, он подтянул джинсы, поднял с пола сброшенную футболку и ушел, так и не оглянувшись на меня.
От страха и напряжения я завыла от отчаяния. Что с ним? Почему я раньше не замечала, что он псих?!
Я очнулась от внезапно вспыхнувшего света. Руки затекли, и я их не чувствовала, повиснув на ремнях рук и пояса. Но очнулась, заморгала, пытаясь понять кто пришел, и тут же застонала, ощутив боль от рук.
То, что вернулся Андрей, я поняла по запаху и тесному объятию. Сразу же попала в кольцо его рук, он загородил собой раздражающий свет, и я оглохла от его хриплого шепота мне на ухо.
— Ты моя, слышишь? Моя! Я был дураком, что отдал тебя Сане без боя. Дважды дураком, что позволил Костьке дотронуться до тебя. Но ты моя. Всегда была моей…
Я почувствовала его возбуждение, и не удивилась, как быстро он перешел к проникновению. Ритмичные резкие выпады окончательно сбросили с меня сонливость и отрешенность, я как заведенная начала приговаривать, убеждая Андрея отпустить меня.
— Хороший мой… Развяжи… Больно. Я люблю тебя. Я только твоя… Отпусти, пожалуйста.
Всё то время, пока Андрей был близко, был во мне, я причитала и нашептывала, так же лихорадочно как он, не пытаясь связать слова во что-то разумное. Но когда он отстранился, я снова получила удар наотмашь по лицу.
Вскрикнула.
— Лживая мелкая дрянь! Сегодня в офис пришел какой-то сраный адвокатишка с требованием передать ведение дел ему, как законному представителю! Ты окончательно оборзела?
Я закусила губу, от понимания, кто это мог быть.
