Мужчина, сходящийся по чертам с моей сестрой, казался холодным и неуловимым. Но его мраченный тон говорил об отсутствии реального интереса к моим словам. Я остановилась, встречая пристальный взгляд мужа моей погибшей сестры, надеясь увидеть в нем ответы на многочисленные вопросы. Его реакция подтвердила мою гипотезу: она была яростной и твердой....
Кажется, я долго кричала и ломала всё вокруг. Бедные монашки подумали, что в меня вселился дьявол. Они заперли мою дверь и читали с другой стороны молитвы весь день и всю ночь, пока я не затихла. А потом зашли внутрь. У меня началась горячка, я лежала почти без сознания в полубреду. И единственное, что помню с того времени — чей-то монотонный голос, беспрерывно бормочущий псалмы. Уже после мне сказали, что я пролежала так несколько дней. А дальше я пришла в себя вопреки ожиданиям монахинь. И когда добралась до душевой, в которой висело маленькое зеркало, то не узнала себя.
Алексей стоял, не двигаясь, только качал головой. В его глазах было столько боли, что мне стало ещё страшнее.
— Нет! Не может быть! Ты не Ксения…
Он вдруг закрыл лицо руками. Я протянула ладонь и слегка коснулась его, а он отшатнулся.
— Не трогай меня.
Что ж, такой реакции можно было ожидать. Я отошла подальше.
Звонок телефона заставил его и меня вздрогнуть. Алексей машинально полез в карман и достал мобильный. Не глядя, нажал кнопку и случайно включил громкую связь. Мы оба слышали взволнованный голос крёстного."
"— Алёша, я сейчас приеду! Алёша, прости меня, я не сказал тебе правду.
