Мужчина, сходящийся по чертам с моей сестрой, казался холодным и неуловимым. Но его мраченный тон говорил об отсутствии реального интереса к моим словам. Я остановилась, встречая пристальный взгляд мужа моей погибшей сестры, надеясь увидеть в нем ответы на многочисленные вопросы. Его реакция подтвердила мою гипотезу: она была яростной и твердой....
— Ладно, ты сама напросилась, — разозлился он и покинул номер, хлопнув дверью.
11
Андрей Петрович, похоже, заинтересовался моим случаем. Он подолгу беседует со мной, подробно расспрашивает о моей жизни. Говорит, ему надо понять, что стало спусковым крючком болезни.
А ещё я заметила, что во время разговоров доктор часто отключается и улетает куда-то глубоко в свои мысли. Я даже его спросила: «Вы устали? Хотите отсюда уйти?» Он так странно на меня посмотрел и удивился: «Как ты догадалась?» А я и не смогла объяснить, мне просто так кажется.
***
Через два дня Вадим вызвал меня на незапланированную встречу. Передал пару печатных листов с информацией на Шувалова, а потом сообщил, что к нему в офис заявились с проверкой соответствующие органы и прозрачно намекнули, что его последнее дело — плохая идея.
— Ваше имя не называли и не пытались узнать, на кого я работаю. Просто прямым текстом сказали, что я влез, куда не надо, и для меня будет лучше немного отдохнуть.
— И что вы решили? — усмехнулась я. Да, Алексей, похоже, времени не терял. Интересные у него связи!
— Пока ничего, от дела я не отказываюсь. Это не первый случай, когда на меня наезжают. Но должен предупредить. Если они серьёзно прижмут, и на кону будет стоять лицензия, я уйду в тень. Моя работа — мой хлеб, поймите меня правильно.
— Я понимаю. Не забудьте сообщить, когда станет совсем горячо.
— Хорошо, — Вадим поморщился, в голосе ощущалась досада. Наверное, ему не нравилось, что образ бесстрашного сыщика немного потускнел в моих глазах. Только я не рисовала себе никаких образов и вполне понимала ситуацию. Беспокоило лишь то, что я буду делать дальше.
Был у меня номер телефона, который я когда-то, по просьбе одного человека, вызубрила наизусть, чтобы нигде не записывать. Один раз я уже звонила по нему, но сейчас ещё рано. Этот номер — на самый крайний случай.
Я вернулась к себе, заперла дверь и достала из тайника в чемодане связку потёртых, мятых листов бумаги, вырванных из тетради. Разгладив их ладонью, в сотый раз стала перелистывать страницы из дневника Ксении.
