Мужчина, сходящийся по чертам с моей сестрой, казался холодным и неуловимым. Но его мраченный тон говорил об отсутствии реального интереса к моим словам. Я остановилась, встречая пристальный взгляд мужа моей погибшей сестры, надеясь увидеть в нем ответы на многочисленные вопросы. Его реакция подтвердила мою гипотезу: она была яростной и твердой....
Держись от неё подальше!
— Не тебе это решать, — в голосе Алексея уже явственно слышалась угроза.
— А кому? Тебе что ли? — презрительно уточнил мой охранник. Так, эту перебранку надо срочно прекращать, ещё немного и они просто подерутся. Я еле успела вставить свою реплику.
— Вадим, успокойся! Я действительно пока ещё сама решаю, что мне делать. Я с ним поговорю.
Он упрямо сжал челюсти, потом бросил:
— Я буду у себя, — и быстро зашёл в свой номер.
Открыв соседнюю дверь, я пропустила Алексея, вошла вслед за ним и устало опустилась в кресло.
— Очень мило! Твой сыщик ведёт себя не как охранник, а как близкий друг.
Интересно, мне показалось, или в его тоне на самом деле слышались нотки ревности? С чего бы вдруг?
— Не придумывай!
— Между вами что-то есть? — не унимался Алексей.
— А тебе какое дело? — удивилась я. Он дёрнул щекой и хмуро уставился мне в глаза. И хотя явно злился, переборол себя и продолжил почти спокойно.
— Я пришёл узнать новости.
— Пока нет.
— И что ты собираешься делать дальше?
— То же, что и раньше. Искать убийцу.
— Не боишься, что он найдёт тебя первым?
— Не боюсь.
— Понятно, упрямства в тебе достаточно, а ума мало.
— Уж, какая есть! Тебе-то что?
— Сам не знаю, — вдруг ответил Алексей и пожал плечами. А я почувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом. Чтобы скрыть растерянность, встала и налила себе воды.
Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза и не двигаясь. В это время в дверь громко постучали. Придя в себя, я отпрянула назад, потом крикнула:
— Войдите.
Это был Вадим, окинул нас тревожным взглядом и язвительно поинтересовался:
— Разговор окончен? Полина, нам надо кое-что обсудить.
— Да, — твёрдо сказала я, — окончен.
Алексей усмехнулся и вышел из номера, не произнеся ни слова.
17
После этой встречи настроение Вадима заметно изменилось. Он уже не выглядел таким довольным, как раньше, и часто пребывал в задумчивости. Я расспрашивала его о подвижках в расследовании убийства, но он неохотно делился со мной подробностями. Возможно потому, что рассказывать было нечего.
