Мужчина, сходящийся по чертам с моей сестрой, казался холодным и неуловимым. Но его мраченный тон говорил об отсутствии реального интереса к моим словам. Я остановилась, встречая пристальный взгляд мужа моей погибшей сестры, надеясь увидеть в нем ответы на многочисленные вопросы. Его реакция подтвердила мою гипотезу: она была яростной и твердой....
Я вырвала мобильный из его рук и просипела:
— Никуда не звони.
— Ты что?! Тебе нужен врач! Я вызову скорую.
— Нет. Они сообщат в полицию, этот след не объяснить ничем бытовым.
— Ну и что. Тебе нужна помощь!
— Мне не нужна полиция. Я не дала Вадиму туда звонить, и тебе не дам.
— Я сам решу, что делать!
— Тогда я скажу, что душил ты.
Он мрачно уставился на меня и сцепил челюсти, его глаза сверкали яростью. Я отвернулась к окну.
— Всё, мне больно говорить. Едем домой.
Через минуту Алексей завёл машину и тронулся с места.
— Зачем ты это сделала? О чём только думала?! Вообще соображаешь, что чуть не погибла по собственной глупости?
Я не спорила — и горло болело, и сказать было нечего. Похоже, мой план действительно оказался неудачным. Только уточнила:
— Почему ты задержался?
— Потому что дорогу перегородил Камаз! Пришлось его объезжать.
Он еле сдерживал рвущийся наружу гнев, остановился передо мной и посмотрел в глаза.
— Если тебе наплевать на себя, могла бы подумать и обо мне. Как, по-твоему, я бы дальше жил, найдя там твой труп? Просто повезло, что я успел его спугнуть!
Я отвела взгляд и не стала возражать. Пусть лучше считает, что это он помешал убийце. Но я точно знала, что дело в чём-то другом — тот человек сам меня отпустил. И сейчас больше всего интересовал вопрос: почему он это сделал?
Постепенно я успокоилась и почти пришла в себя.
31
До позднего вечера я то ругала себя за глупый план, то ломала голову, пытаясь понять, почему убийца передумал. И хотя казалось, что стресс уже прошёл, ночью я проснулась от собственного крика.
Резко открылась дверь, Алексей зашёл в комнату и зажёг свет. Я зажмурилась, прикрыла глаза рукой и попросила:
— Выключи. Всё в порядке. Это только сон.
Он тихо выругался и погасил лампу. Но не ушёл, а опустился на край кровати.
— Чёрт! Ты меня напугала. Я и так еле заснул, и тут твой крик. Вот что, ты должна пообещать, что больше не выкинешь ничего подобного.
