Автор
Светлую и заоблачную ночь окрашивала первые светлячки, когда Сонька вышла из темной избушки. Она жила в заброшенной деревеньке, где мир шел по своим течениям, словно время отложило ее на полочку истории. Одиночество становилось не просто привычкой, но и источником особой глубины восприятия мира вокруг....
Оставив Соньку печь блины, она выскочила на улицу и вернулась аж через час, сообщив, что Эдюша зайдет вечерком на чай. Если бы они знали чем закончится это чаепитие, закрылись бы на засов и притаились словно мыши или еще лучше, помчались бы на болото к Катькиным родственникам…
* * *«Эдюша» явился ровно в восемь часов с коробкой конфет и бутылкой вина. Его рыжая шевелюра была еще влажной от мытья и розовые уши, локаторами торчали из под приглаженных волос. Катька провела его в дом и Сонька обратила внимание, что носки на нем были целые, с прилипшим ценником на пятке.
Сонька открыла было рот, чтоб заорать, но Лацедон с громким всплеском приподнялся и схватил ее за талию.
— Пойдем со мной, человеческая самка… — Прошипел он.
Сонька дернулась, пытаясь вырваться, но он укусил ее в шею и девушку парализовало, обездвижив все ее члены. Сонька словно тряпочка опустилась ему на руки и последнее, что она увидала, как в кухню зашла Кикимора.
Сознание вернулось быстро, именно в тот момент, когда в кухне творилось, что-то невероятное. Катька визжала как резанная, Бабай сцепился с Лацедоном, а Эдуард Львович палил с пистолета во все стороны. Мокрыш не сдавался и одной лапой держал Сонькину ногу, уворачиваясь от ударов Бабая.
— Это что такое?! — Завопил следователь. — Объясните немедленно!
Сонька и рот открыть не успела, как Кикимора выдала:
— Вот же он и есть, Эдуард Львович! Убивец! Кикиморы на речку из-за него не суются, Лешие тоже стороной обходят… Бабай только отпор дает, вот и вся защита… Вы бы подсобили…
— Екатерина Алексеевна! — Возмущенно воскликнул рыжий следователь.
— Тебе же сказали, рыжий, — Бабай струсил пылинки с плеча, — Бабай я.
— Вы что, издеваетесь?! Я представитель власти! — Заорал Эдуард Львович, налившись краской. — Всех в каталажку посажу!
Кикимора приоткрыла свою «баранку» и восхищенно смотрела на разбушевавшегося следователя, часто моргая глазами.
