Автор
Светлую и заоблачную ночь окрашивала первые светлячки, когда Сонька вышла из темной избушки. Она жила в заброшенной деревеньке, где мир шел по своим течениям, словно время отложило ее на полочку истории. Одиночество становилось не просто привычкой, но и источником особой глубины восприятия мира вокруг....
Это же надо! Эдуард Львович! Рыжий как ее котяра Малимон, он был поразительно неуклюж и сняв туфли, постоянно поджимал палец, на котором предательски подсвечивала дырка. Он прошествовал в комнату и присел за стол, накрытый кружевной скатеркой.
— Виноградова София Валерьевна? — Уточнил он и открыл папочку.
Сонька кивнула и присела напротив, стараясь не пропустить ничего из его чудного облика.
— Вы проживаете одна? — Его неокрепший голос сорвался на фальцет и он безбожно покраснел вплоть до кончиков ушей.
Тут открылась дверь, ведущая в кухню и в комнату вошла Кикимора.
— Здрасти. — Протянула она. — Кто таков будите? Зачем пожаловали? Может чаю выпьете с пряниками?
— Добрый день. — Эдуард Львович заерзал на стуле и еще глубже подсунул под него ногу с дырявым носком. — Я из милиции, по поводу убийства Аграфены Захаровны. А вы кто?
— Это моя сестра. — Встряла Сонька, пока Кикимора не ляпнула ничего про болото и Бабая. — Виноградова Екатерина. Приехала погостить.
— Ага, ага, — закивала Кикимора, — погостить.
— Не откажусь. — Рыжий следователь застеснялся и снова покраснел. — Мне вас тоже нужно опросить.
— Сейчас, чаю принесу и опросишь. — Кикимора крутнулась на пятках и исчезла за дверью.
— Какая…своеобразная у вас сестра, София Валерьевна…
— Да не то слово… — Сонька ни минуты не сомневалась в ее своеобразности.
— Скажите, вы ничего подозрительного не слышали и не видели ночью? — Серьезно спросил следователь и одно его ухо дернулось. — Может заметили что-то странное?
Сонька подумала, что если она расскажет ему сколько странного она увидела за эти несколько дней, он примет ее за невменяемую и отрицательно покачала головой.
— Нет. Ничего.
— Во сколько вы лягли спать?
— Часов в десять где-то.
— И совсем ничего не слышали? — Допытывался парень.
— Говорю же вам — ничего.
В комнату с подносом, на котором стояли чайные принадлежности и ваза с пряниками, важно зашла Кикимора. Она поставила его на стол и разлив по кружкам чай, подперла кулачком голову, уставившись своими глазами-бусинами на Эдуарда Львовича.
— Эдуард Львович. — Отозвался он и снова покраснел. — Спасибо.
Сонька на минуту задумалась откуда Кикимора взяла пряники, но догадка пришла сама собой — из безразмерного узелка, который она притащила с собой. Что еще хранилось в его тайных глубинах, оставалось только догадываться.
— А вы, Екатерина… — Он замялся.
