Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
С улыбкой наблюдаю, как Дан медленно, нежно и аккуратно раздевает сына, не отрывая от него глаз. Кажется, когда он смотрит на Сашу, весь мир замирает, остаются только они вдвоем. И у него все довольно неплохо получается, я лишь немного подсказываю ему, что делать. Саша успокаивается, а Дан смешно вздыхает с облегчением. Так же нежно берет его на руки, начиная качать. И мне кажется, что в этот момент, мое сердце разорвется от ощущения теплоты и любви. Вот они, два моих любимых человека, прекрасно ладят друг с другом, с первого дня знакомства.
"— Его надо покормить, — тихо произношу я, нарушая их идиллию. Дан слегка кивает, наклоняется к сыну, целует его в носик, как дела это я в первый день его жизни. Дан несет сына мне, укладывает его со мной рядом.
— Вот и наша мама, — приговаривает он, смотря, как я начинаю кормить ребенка, Дан ложится рядом с нами, наблюдая за процессом как завороженный.
— Везет тебе, сынок, — слегка усмехается он. — Мама дает тебе грудь, а мне нет, — с притворным сожалением вздыхает он.
— Папе надо немного потерпеть. И мама даст ему все, что он хочет, и не только грудь, — отвечаю я.
— И долго папе ждать? — с интересом спрашивает Дан.
— Минимум двадцать один день, — надувая губы, произношу я.
— Черт, Дюймовочка, я сойду с ума, — зарывается лицом в подушку, глубоко вдыхает. Протягиваю руку, поглаживая его по спине, как бы жалея.
— Ну, может, если папа будет себя хорошо вести, — задумчиво говорю я, — я смогу ему чем-нибудь помочь. — Дан отрывается от подушки, смотрит на меня многообещающим взглядом.
— Папа будет себя очень хорошо вести, — я подмигиваю Дану. И он, естественно, понял мой намек. А потом Дан опять фокусируется на сыне. Как только Сашенька наедается и мирно засыпает, Дан сам уносит его в кроватку. Возвращается ко мне, ложится рядом, обнимает, прижимая к себе.
— Спи, — шепчет он мне. Я закрываю глаза, поворачиваюсь к нему спиной, удобнее устраиваясь у него в руках. Почти засыпаю, млея от ощущения его теплого дыхания на своем затылке.
— О чем вы разговаривали с моим отцом? — интересуюсь я сонным голосом.
— О будущем, — отвечает мне в шею.
— О каком будущем?
— Нашем. О будущем нашей семьи.
ЭПИЛОГ
ДанЕсли бы пару лет назад мне кто-нибудь сказал, что я стану отцом, и буду безумно любить свою женщину, я бы, наверное, послал этого пророка к чертовой матери. А сегодня я — счастливый отец полугодовалого малыша. Малыша, которого я до сумасшествия люблю.
