Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
— У тебя что-нибудь болит? — обращается он уже ко мне.
— Нет, только тошнит и знобит.
— Как давно это началось?
— Утром, — Дан выгибает бровь как бы спрашивая, какого хрена ты пришла сюда, когда тебе так плохо. Передает все, что я сказала отцу. Долго его слушает.
— Спасибо, пап. Я обязательно вечером позвоню, — сбрасывает звонок. Поворачивается ко мне. — Как ты, тошнота прошла? До дома доедешь?
— Да, спасибо. Твой раствор помог.
— Тогда пошли, — встает с дивана, протягивает мне руку.
— Куда пошли? — не понимаю я.
— Я отвезу тебя домой, — игнорирую его руку. Встаю сама.
— Спасибо, конечно, Данил Александрович. Но я на машине. Как-нибудь доберусь сама, — Дан хмыкает, качает головой, хватает меня за руку, тянет за собой к выходу. Я не сопротивляюсь, сил нет вообще. Медленно плетусь за ним. Он ведет меня к своей машине. Открывает для меня дверь. Нет, не так. ОН САМ ОТКРЫВАЕТ ДЛЯ МЕНЯ ДВЕРЬ! Медлю, понимаю, что он прав, сама я не в состоянии доехать домой. Пусть везет. Тем более, когда еще я смогу увидеть на его лице настоящее, искренне беспокойство.
Прихожу в себя от того, что чувствую невесомость. Меня куда-то несут сильные руки.
— Тебе срочно надо выпить вот это, — говорит он, протягивая мне непонятные таблетки и стакан воды.
— Я ничего, не хочу. Я хочу спать. И вообще, как ты попал в мою квартиру?! Уходи! — фокусирую свой взгляд на нем.
— Вот только не надо меня сейчас злить, — с недовольством произносит он. — Выпей немедленно эти таблетки! — спорить с ним и соображать, что происходит, у меня нет сил. Я послушно заглатываю таблетки, запивая их водой.
— Выпей весь стакан воды до конца, — опять командует он. И я выпиваю воду, лишь бы он оставил меня в покое. Перед тем как опять провалиться в сон я чувствую, как на меня ложится мягкий плед.
