Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
Отхожу от него, наливаю себе стакан воды, выпиваю, повторяю процесс, выпиваю еще стакан. Подхожу к распахнутому окну, сажусь на подоконник. Прикуриваю сигарету, выпускаю дым в окно.
— А можно вопрос? — спрашиваю я, наблюдая за Даном.
— Смотря какой, — оборачивается ко мне, с недовольством смотрит на мою сигарету.
— А что, вообще, происходит? Что ты делаешь в моей квартире? — демонстративно, с наслаждением затягиваюсь.
— Я смотрю, тебе намного лучше, — утвердительно отвечает он.
— Да. Спасибо твоим чудо таблеткам.
— Спасибо моему отцу-врачу, который посоветовал мне эти таблетки. А тебе наказал больше не питаться едой на вынос, — усмехается Дан. Заваривает чай. Подходит ко мне. Вырывает сигарету, выкидывает ее в окно. Отходит от меня, наливает чай, кладет туда две ложки сахара. Протягивает мне чашку. Забавно. Очень забавно. И что это сейчас было?
— Так ты не ответил на мой вопрос? Что ты делаешь в моей квартире? — настойчиво повторяю я, отпивая чай.
— Лечу тебя. И, кстати, пока ты спала, тебе звонил твой женишок, уже раза три.
— Да что ты говоришь. А тебе звонила твоя ворона. Тоже раза три. Ах, нет, звонила она пять раз, на один звонок я ответила, — с таким же сарказмам отвечаю я.
— Где мой телефон? — как-то очень спокойно спрашивает он. Его что, не волнует, что я разговаривала с вороной?
— В спальне на тумбе. И кстати, что он там делает?
— Я его там забыл, — так же спокойно отвечает он, удаляясь в мою спальню.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, дотрагиваясь до моего лица, щек. — Температуры уже нет, — констатирует он.
— Со мной все уже хорошо. Спасибо за таблетки и все такое. Но не стоило утруждаться. Я хочу принять душ. И опять лечь спать. Так что еще раз спасибо и до свидания, Данил Александрович.
— Да, конечно, иди, прими душ, и перед сном тебе надо будет еще принять лекарства, — говорит он, отпускает меня и проходит в гостиную. По-хозяйски, как у себя дома располагается на диване, включает телевизор, щелкает пультом. А я начинаю потихоньку злиться.
— Я так поняла, ты не собираешься уходить?
— Ты все правильно поняла, — говорит он, переключая на спортивный канал.
— Прекрасно! — ухожу в душ, со всей силы хлопаю дверью.
