Сверкающая молния и громовой раскат разрывают ночное небо, заливая улицы ярким светом. Ливень хлынет с несущимся ветером, превращая дорожки в лужи и скользкие амбразуры. Выносливая Эсмеральда шлепает по мокрым улицам в босоножках, зашвыривая их в неприступную урну.
— Я говорю, пошла вон отсюда! Все, что можно получить от такой шлюхи как ты, я уже получил. Можешь быть свободной, детка, — вкладываю в голос как можно больше пренебрежения и отвращения. Блондинка открывает рот, глотая воздух от злости. Ее глаза наливаются яростью. Подходит ближе ко мне, замахивается, хочет дать мне пощечину, изображая из себя святую невинность. Перехватываю ее запястья, сильно сжимая."
"— Ты — мудак. Да кем ты себя возомнил?! — кричит, пытаясь выдернуть руку, которую я не отпускаю.
— Не страшно, детка. Совсем не страшно. И что ты скажешь своему Эдику? Пожалуешься на то, что я не захотел тебя трахнуть, после того как ты отработала своим ртом? Так? — резко отпускаю ее руку, от чего она немного пошатывается.
— Ты еще пожалеешь об этом! — кричит она мне, открывая двери.
— Конечно, пожалею. Я уже жалею, — усмехаюсь я.
— Козел! — кричит она, выходит, захлопывая за собой дверь. Я вроде бы получил от этого всего удовлетворение. Но чувствую себя разбитым, безумно уставшим от всей этой грязи. Что вообще со мной происходит в последнее время? Как будто весь мой привычный мир начинает рушиться камень за камнем, осколок за осколком.
— Остановись! — громко приказываю ей. И она, как ни странно, слушается, застывая на месте.
КсенияЯ сожалела. Очень сильно сожалела. Проклиная себя за то, что ноги принесли меня сюда, к этим чертовым домикам. Но ничего не могла с собой поделать, я, словно приросла к земле, на которой стояла.
