В поезде "Дурбурд" произошло невероятное: шарф сам собой ожил и обернулся вокруг шеи у доктора Доу. Этот случай лишь началом загадочной истории, в которую мы войдем вместе с героем - человеком, чья жизнь стала пост-имаго для всех присутствующих на поезде.
- Увели! Проклятые ублюдки! Увели! Украли нашего убийцу!
Лицо констебля Хоппера было морковного цвета от ярости. Он схватил за грудки какого-то бродягу и швырнул его в стену дома. Тот сполз по ней и захрипел на земле. Хоппер с размаху пнул бедолагу носком башмака под ребра.
- Проклятые адвокаты! Ненавижу проклятых адвокатов!
В Габене полицейские и адвокаты были злейшими врагами, и чувства констебля Хоппера разделяли все его коллеги без исключения. Гильдия адвокатов была довольно внушительной силой в Тремпл-Толл, в ней состояло не менее трех дюжин жеманных высокомерных личностей, которых не запугать, которые сами кого хочешь запугают.
В данном случае констебль Хоппер гневался, разумеется, не на всю «адвокатскую шайку» в целом, а на конкретного ее представителя, обладателя узкого лица и вялой шеи, мистера Водянистые Глаза, явившегося с утра пораньше в Дом-с-синей-крышей вымогать (иначе это и не назовешь), чтобы отпустили честно и справедливо арестованного бабочника Келпи.
Хоппер продолжал негодовать:
- Ублюдок доктор! Это все он, не иначе! Подослал этого… как его…
- Мистера Гришема, эсквайра,- подсказал напарник констебля Хоппера, констебль Бэнкс.
