В поезде "Дурбурд" произошло невероятное: шарф сам собой ожил и обернулся вокруг шеи у доктора Доу. Этот случай лишь началом загадочной истории, в которую мы войдем вместе с героем - человеком, чья жизнь стала пост-имаго для всех присутствующих на поезде.
В состав входят надпочечники жаб и еще много чего такого, что я и не осмелюсь озвучить…
– Этот господин, который ушел, – сказал Джаспер, кивнув на дверь, – очень раздражен чем-то.
– О, это профессор Грант с кафедры Ботаники. Он изучает плотоядные растения: росянки, мухоловки и прочие… хм… хищные сорняки. У него очень… непростой характер – в одной из экспедиций Карниворум Гротум откусил ему руку, и после этого он стал… – Мистер Келпи замолчал не в силах подобрать слова, после чего, так их и не подобрав, заговорил о другом: – Сейчас, впервые за многие годы, он получил финансирование и собирает новую экспедицию.
Мистер Келпи надел на нос пенсне и с сомнением поглядел на Джаспера – даже через увеличительные стеклышки ему не удалось различить в мальчишке констебля.
У доктора Доу вопрос вызвал на лице целую бурю эмоций, вложенную в лаконичное приподнимание левой брови. Он едва сдержался, чтобы не ответить, что он думает о полиции в целом и о некоторых ее представителях в частности. Вместо этого холодно сообщил:
– По воле случая мы с Джаспером оказались в том купе, где был найден профессор Руффус. Именно я проводил осмотр тела. Скажем так, мы здесь, чтобы выяснить причины гибели профессора и отыскать виновника произошедшего.
При этих словах мистер Келпи заметно вздрогнул и бросил быстрый взгляд на зашторенное окно.
– О, бедный-бедный профессор Руффус! – запричитал он. – Это такое несчастье! И так скоро после несчастья, которое постигло профессора Гиблинга!
– А что за несчастье постигло профессора Гиблинга?
– Сердечный приступ, – опустошенно сказал мистер Келпи. – У него было очень доброе, но очень слабое сердце. Я так подавлен! Так подавлен! Нет сил даже покормить Клару – это любимая пчела профессора Гиблинга… она куда-то улетела… – Он кивнул на обшитую бордовым бархатом подушечку на письменном столе – видимо, Клара обычно на ней спала.
Доктор был удивлен.
