В город прибывает загадочное судно «Дурбурд» — и вскоре начинают происходить странные события. Когда туман затягивает улицы, город ждёт чего-то ужасного. Между мистическими происшествиями и повседневностью разворачивается необычная история о встрече с невероятным существом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Моё пост-имаго»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В город прибывает загадочное судно «Дурбурд» — и вскоре начинают происходить странные события. Когда туман затягивает улицы, город ждёт чего-то ужасного. Между мистическими происшествиями и повседневностью разворачивается необычная история о встрече с невероятным существом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В город прибывает загадочное судно «Дурбурд» — и вскоре начинают происходить странные события. Когда туман затягивает улицы, город ждёт чего-то ужасного. Между мистическими происшествиями и повседневностью разворачивается необычная история о встрече с невероятным существом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В лучшие времена бордовый, а ныне бурый локомотив отчаянно не походил на те прекрасные модели, которые продавались в лавках игрушек. Кривобокие трубы, черные от копоти окна, название на боку едва угадывается из-за ржавчины. Неприятный и вызывающий горький привкус во рту одним своим видом, он напоминал прокуренного насквозь дедушку, сваленного на постель любимого внука алкогольным обмороком.
Сразу за локомотивом и угольным тендером шла пара багажных кофр-вагонов с откидывающимися на петлях боковыми стенками и складными крышами-гармошками.
Разгрузка багажа уже началась: крыши были сложены, а стенки откинуты, открывая взору чемоданы и футляры, сумки и свертки, коробки и мешки. Рядом, на перроне, стояли два багажных перегружателя с дюжиной многосуставчатых механических конечностей, оканчивающихся кистями рук в белых перчатках. Вот только почему-то руки эти были опущены, кожаные кресла механиков пустовали, а крепежные ремни сиротливо висели.
То, что перегружатели никто не обслуживал, вновь пробудило у доктора затихшее было по дороге нехорошее предчувствие.
Платформа «Корябб» меж тем, казалось, жила своей привычной жизнью. Тут и там сновали автоматоны-носильщики, толкая перед собой багажные тележки. Пассажиры покидали вагоны с угрюмыми, недовольными лицами – еще бы: кто будет рад тому, что он сходит в Габене. Все как обычно… Ничего странного не…
– Разрешите, сэр! – раздалось за спиной, и доктор, вздрогнув, повернул голову. Мимо промчались два станционных служащих во главе со старшим перронщиком.
Доктор Доу не любил спешку и считал, что куда бы то ни было спешат люди, которые не умеют распределять свое время, засиживаются до последней минуты, а потом стараются нагнать то, что от них давно ускользнуло. И лишь официальным лицам при исполнении он мог сделать небольшую поблажку.
Но сейчас именно вид этих самых лиц – взволнованных и хмурых – подтвердил его опасения: «Что-то случилось…»
Ускорив шаг, Натаниэль Доу двинулся следом. С виду он был предельно спокоен, но с каждым оставленным позади вагоном дурное предчувствие в нем крепло все сильнее.
Еще издали доктор увидел столпотворение. Люди сгрудились у вагона «№ 9, второй класс». Натаниэль Доу похолодел: именно этот вагон ему и был нужен.
И пассажиры, и служащие вокзала стояли по пояс в клубах пара и заглядывали в занавешенные иллюминаторы. Люди в толпе шумели и толкались, топтались друг у друга по обуви и тянули шеи.
Доктор Доу ненавидел зевак. И тех, кто просто зевает, и тех, кто праздно толпится – для него они все были недоумками и бездельниками. Сам он никогда не зевал и не бездельничал. К тому же, по его мнению, чаще всего вместе людей собирало то, что явно не стоило того, чтобы глазеть на это даже поодиночке.
