В поезде "Дурбурд" произошло невероятное: шарф сам собой ожил и обернулся вокруг шеи у доктора Доу. Этот случай лишь началом загадочной истории, в которую мы войдем вместе с героем - человеком, чья жизнь стала пост-имаго для всех присутствующих на поезде.
Я написал мистеру Медоузу из «Аптеки Медоуза», и он подтвердил, что это довольно редкая мазь от довольно редкого типа лихорадки. А именно болотной лихорадки Микении. Он сообщил, что мазь у него покупали в последний раз пару месяцев назад.
– Я так понимаю, покупал этот голубчик? – кивнул на покойника Бэнкс.
– О, думаю, вам будет любопытно, что не только он один. Ее покупали еще двое. Некий, как выразился мистер Медоуз, нелицеприятный субъект, очевидно, приезжий. Чернокожий и едва говорящий по-нашему. А другой – что ж, это особо вас должно заинтересовать, господа! – другой был в мундире с нашивками Клуба охотников-путешественников.
– Клуб охотников-путешественников? Это который в Сонн? – недовольно уточнил Хоппер. Он лишь представил, сколько туда и обратно волочиться, и ему сразу стало дурно. Дело грозило затянуться…
– Верно, – кивнул доктор Горрин.
– А как мы отыщем нужного охотника? – спросил Бэнкс. – По сыпи?
– Это что же, нам их всех раздевать да ощупывать? – добавил Хоппер. – Они ведь охотники, их так просто не разденешь – еще отстреливаться начнут.
– Что вы, господа! – рассмеялся коронер. – Просто узнайте у управляющего, кто из клуба недавно был в экспедиции в болотах Микении или в Кейкуте.
Бэнкс записал в блокнот: «Клуб охотников-путешественников – управляющий – болота Микении (Кейкут)».
– Я вот что подумал, – сказал Хоппер. – Все это, конечно же, связано. Мертвец в купе. Еще эти двое, лихорадочные: гуталиновый человек и охотник…
– Я вижу, к чему ты клонишь, – кивнул Бэнкс.
Хоппер хлопнул себя по шлему – его осенило:
– Тогда нашим типом с кофром может быть этот самый охотник.
– Почему не гуталиновый? – удивился Бэнкс.
– Потому, что паровозник ничего не говорил о том, что он чернокожий.
– Но ведь тип с кофром был замотан в шарф. Может, как раз, чтобы скрыть свою эту… гуталиновость?
– Весомо.
Доктор Горрин покашлял, привлекая к себе внимание:
– Господа. – Он кивнул на человека, лежащего на секционном столе. – А что вам, собственно, известно об этом джентльмене?
Бэнкс нехотя перевернул назад в блокноте пару страниц и зачитал свои заметки:
– «Реджинальд М. Руффус. Вагон № 9, второй класс. Купе № 5.
