В поезде "Дурбурд" произошло невероятное: шарф сам собой ожил и обернулся вокруг шеи у доктора Доу. Этот случай лишь началом загадочной истории, в которую мы войдем вместе с героем - человеком, чья жизнь стала пост-имаго для всех присутствующих на поезде.
Сегодня нужно как следует попотеть, зато потом…
– Не сильно люблю потеть, – сказал Хоппер.
– Потеющие хмыри – вообще мерзкие и отвратные личности, я так считаю, – продолжил Бэнкс. – Будь моя воля, отправил бы за решетку всех, кто потеет.
– Это точно. Там им самое место.
Бэнкс засунул в рот последний кусок пирожка и облизал губы.
– Что думаешь по поводу этих клубных толстосумов? – спросил он и презрительно хмыкнул. – Охотники-путешественники, тоже мне! Разъезжают по всяким там пустыням и джунглям, караулят зверье, снимают со зверья шкуры.
– Да я и просто ходить не особо люблю, – признался Хоппер. – А еще и по пустыням топтаться? Это ж подумать только! Песок в сапогах, шлемы эти пробковые дурацкие, жарища, еще и зараза всяческая липнет.
– Это да, – согласился Бэнкс. – Вообще не понимаю, зачем куда-то волочиться? В Габене поуютнее будет.
Бэнкс и Хоппер были едва ли не единственными в этом городе, кто считал, что здесь может быть хоть в какой-то степени уютно.
– У богатеев свои причуды, – сказал громила-констебль. – Может, мягкие кресла натирают им богатенькие зады, вот они и пакуют чемоданы.
– Но этот наш голубчик… как там его?.. – Толстяк достал из кармана блокнот и сверился с записями. – Хэмилтон… Да, сэр Хэмилтон. Он не из особо богатых будет…
– С чего ты взял? – удивился напарник.
– Все просто, Хоппер, – хмыкнул Бэнкс.
– Гм. Весомо.
Трамвай как раз полз мимо здания суда, и оба констебля, вытянувшись по струнке, отдали честь, после чего вернулись к разговору.
– А ловко ты у этого хмыря фотокарточки заполучил, – похвалил напарника Бэнкс.
– Так не рубанком же выструган, – осклабился Хоппер.
Клуб охотников-путешественников представлял собой место, куда не попасть, если только вы не являетесь его членом.
Управляющий Клуба, тип столь важный, будто он не просто стоит у конторки, а лично владеет каким-нибудь банком, вовсю ставил палки в колеса господам полицейским и как мог старался помешать процедуре, но он еще не знал, с кем связался.
