Мое проклятие — это напряженная история о роковом слове и неразрывной связи между бабушкой и внучкой. Взгляды двух женщин, словно заклинило судьбой, переплетаются в этом произведении, где злоба и отчаяние вздымается до пиковой точки в мгновение, когда музыка нарушается и мир замолкает....
Похоже, «Мое проклятие» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его обитатели крепко спали, по праву наслаждаясь глубоким, крепким сном. Видимо, все здесь могли гордиться чистой совестью, не иначе.
Обманчивая тишина, монотонные движения и свинцовая усталость притупили бдительность. Я перестала напряженно вслушиваться и постоянно оглядываться по сторонам. Немного расслабилась и наконец-то разобралась в том, что с самого начала не давало покоя, но постоянно ускользало от перегруженного эмоциями и впечатлениями сознания. Несоответствие, которое мой бедный мозг давно отметил, но так и не осмыслил до сих пор.
Я, собственно, была не я.
Плащ полностью скрывал тело. Зеркала, чтобы изучить лицо, поблизости не наблюдалось. Но тоненькая, до синевы белая, почти прозрачная рука, вяло перебирающая по стене длинными, тоже тонюсенькими пальчиками, явно принадлежала кому-то другому.
Ни полнотой, ни выдающимися формами природа меня не наделила, однако годы регулярных занятий фитнесом подтянули и укрепили мышцы, сделав их упругими и плавно-рельефными. И та бледная немочь, что сейчас, выбиваясь из последних слабых силенок, тащилась по коридору, мною, Уваровой Екатериной Викторовной, быть никак не могла.
Твердолобостью я сроду не отличалась. Да и Упрямый Фома не числился среди героев моих младенческих грез, наоборот, в детстве даже пугал своим нездоровым нигилизмом. «Хоть надорвусь, да упрусь», — вспомнилась насмешливая мамина присказка о тех, кто не желал замечать очевидное. Надрываться не собиралась, существование других миров и людей, наделенных особой силой, допускала, о паранормальных явлениях и событиях читала.
"Я в другом мире, в чужом теле. И это самое тело только что, совершенно не церемонясь, грубо поимели, лишив девственности. Пресловутый первый раз, который вряд ли кто из женщин хотел бы пережить вторично. А мне вот повезло. Причем сразу по-крупному.
Как со всем этим быть и что дальше делать, абсолютно непонятно. Куда подевалась законная хозяйка «движимости» и где мое собственное тело, тоже неизвестно. Вообще все неясно, кроме одного: именно Светкина бабушка, ее сила, воля и слова привели меня сюда. В этот мир, в это тело, в ту постель, к тому мужчине. Вот отсюда и буду плясать. Над этим и подумаю при первой же возможности.
— Кэти, быстрее! Что ты тащишься, как грира, — прошипела из-за поворота моя компаньонка.
