Мое проклятие — это напряженная история о роковом слове и неразрывной связи между бабушкой и внучкой. Взгляды двух женщин, словно заклинило судьбой, переплетаются в этом произведении, где злоба и отчаяние вздымается до пиковой точки в мгновение, когда музыка нарушается и мир замолкает....
Похоже, «Мое проклятие» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Может, прошедшая ночь мне тоже привиделась, и все воспоминания о ней — лишь пустые иллюзии? Бред больного воображения или результат воздействия снадобья Гарарда, оказавшегося галлюциногеном? Не было безумной страсти и жадной лихорадки единения, испепеляющей нежности поцелуев и неги касаний потом, когда мы, сплетясь друг с другом, засыпали в плену взаимных объятий. Мне только почудилось, там, на грани реальности и грез, дыхание, запутавшееся в волосах, — как будто бабочки пролетели, крыльями послав легкую волну воздуха, — и мягкое:
— Спи, сладкая!
Прислушалась к себе.
"Вообще странно, что в комнату до сих пор никто не зашел. Не было ни назойливо-услужливых Лилы и Ниды, будивших меня каждое утро, ни вездесущей Кариффы, неизменно появлявшейся следом за ними.
Плотные, никогда раньше не задвигавшиеся шторы мешали рассмотреть, что происходит снаружи. Быстро соскочила с кровати, подбежала к окну, отдернула гардины и застыла в недоумении. Я давно уже научилась определять по теням, скользившим по внутреннему дворику, примерное время суток и сейчас с уверенностью могла сказать: утро давно миновало, день плавно приближался к своей середине.
Неужели обо мне просто забыли?
Нет. Я отчетливо помню, как стояла вечером перед распахнутым окном, любуясь звездным небом. Шторы потом так и остались открытыми. Их сдвинули после того, как я уснула. Глубокой ночью или на рассвете. Зачем? Чтобы подольше не просыпалась? Ерунда какая-то.
В гостиной приглушенно звякнули, тихонько ойкнули, и я решительно направилась в соседнюю комнату, намереваясь получить ответы на все свои вопросы.
— Мы разбудили вас, госпожа? Простите нашу неловкость, — на меня, чуть не плача, смотрела огорченная Лила.
«Зачем вы встали, сирра Кателлина», — вспомнились слова мэтра Циольфа, сказанные наутро после принятия меня в род Крэаз. Дежавю, однако.
— Не надо было утруждать себя. Просто позвонили бы в колокольчик, тот, что на прикроватном столике, и мы бы тут же прибежали, — продолжала тем временем лопотать служанка, медленно, с какой-то опаской придвигаясь поближе.
