Мое проклятие — это напряженная история о роковом слове и неразрывной связи между бабушкой и внучкой. Взгляды двух женщин, словно заклинило судьбой, переплетаются в этом произведении, где злоба и отчаяние вздымается до пиковой точки в мгновение, когда музыка нарушается и мир замолкает....
Похоже, «Мое проклятие» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Чем сегодня кормят? — бодро поинтересовалась у материализовавшейся неподалеку Ниды.
Есть хотелось неимоверно.
— Вы собираетесь завтракать? — Служанка почтительно склонила голову, безуспешно пытаясь замаскировать удивление.
— Ну да, — кивнула недоуменно, не понимая, что происходит. — Я проголодалась.
— Но как… — беспомощно заблеяла собеседница, почти в точности копируя реакцию и слова Лилы. — Нельзя же!
— Почему нельзя? — полюбопытствовала оторопело. Это что еще за новость? — Пока я спала, было принято решение уморить меня голодом?
— Что вы, госпожа! — испугалась вконец расстроенная Нида.
— Мне плохо, — уведомила порозовевшую от смущения служанку. Подумала и добавила для убедительности: — Очень! Но я держусь, храбрюсь и сопротивляюсь. Иначе как тогда вообще жить?
Скорбно поджала губы."
"На милом личике появилось выражение такого трепетного благоговения, что стало стыдно. Обманывать доверчивую, простодушную девушку не было никакого желания, но еще меньше привлекала перспектива оставаться голодной, чтобы соответствовать стереотипу поведения и поддерживать светлый образ женщины для утех.
Вопросы, вопросы, вопросы…
В любом случае, я подобное вряд ли выдержу. Да еще с внешними данными Кателллины.
Вздохнула, улыбнулась ласково и ободряюще.
— Просто покорми меня, Нида.
Жмурясь от удовольствия, неспешно смаковала отвоеванный в тяжелом позиционном бою завтрак. Каждое блюдо этим утром казалось необыкновенно изысканным. Всякий кусочек — вкуснейшим лакомством. Да и вообще с окружающего мира словно спала мутная пелена. Он буквально расцвел. Краски стали сочнее, тени — гуще, звуки — четче, а запахи воспринимались намного острее. Как будто я вернулась в благословенную пору детства.
Ненормально все это. Необычно, необъяснимо, а потому подозрительно.
Вдруг на меня близость с саэром влияет так же, как и на нар, которых господа «берут к себе на ложе», выражаясь словами мэтра Циольфа? Я ведь неполноценная сирра. Стану сначала неадекватно-веселой дурочкой, а потом превращусь в унылую тень, одержимую Савардом.
На всякий случай настороженно прислушалась к себе.
