Мое проклятие — это напряженная история о роковом слове и неразрывной связи между бабушкой и внучкой. Взгляды двух женщин, словно заклинило судьбой, переплетаются в этом произведении, где злоба и отчаяние вздымается до пиковой точки в мгновение, когда музыка нарушается и мир замолкает....
Похоже, «Мое проклятие» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А сам господин все дни почти не покидал покоев наиды. Сидел рядом. Караулил каждое движение. Ловил каждый звук. Когда наступил кризис, и вы метались, отбиваясь от призраков, трясясь в ознобе, лежал рядом, согревая, делясь энергией.
Мужчина замолчал. Я тоже не спешила продолжать разговор, вспоминая свои полубезумные, лихорадочные видения и пытаясь соотнести их с рассказом Гарарда. Что-то не давало покоя. Какое-то воспоминание упорно пыталось пробиться сквозь вязкую путаницу мыслей.
Кажется, мэтр сказал, что порошок насытили магией.
«Ни один маг на свете не изучил лекарственные растения лучше…»
«Только я знаю, какого результата можно достигнуть, напитав простой настой малой толикой силы…»
«Ни один маг… не изучил лучше…»"
"— Циольф, — ошарашенно уставилась на застывшего у кровати целителя, не в силах поверить очевидному. — Но зачем?
— Нет! — в яростном отчаянии мотнул головой Гарард.
Растрепанные светлые пряди с тонкими, блестящими ниточками седины беспорядочно упали на лоб, закрывая глаза. Мужчина нетерпеливо смахнул их с лица, повторил уже спокойнее:
— Нет.
— Из жалости ко мне? — поинтересовалась скептически.
Я прекрасно помнила целителя рода Эктар. Не монстр, конечно, не маньяк-убийца, но особой симпатии к себе с его стороны тоже не заметила. Просто так убивать не стал бы, а вот по приказу или за деньги — вполне. И никакое сочувствие или сострадание помехой не стало бы. Ничего личного, как говорится.
— Из жалости к себе, — парировал Гарард.
— Но Циольф сам мне говорил, что единственный из всех вас занимается подобными исследованиями.
— Мне это известно, — голос мэтра стал суше. — Я обязательно сообщу о том, что знаю, саэру. Не беспокойтесь, сирра, даже если попытаюсь, клятва не даст смолчать или утаить сведения, напрямую касающиеся безопасности членов рода Крэаз.
Отвела глаза. Не хотелось видеть злую, язвительную усмешку на лице обычно веселого и жизнерадостного мужчины. Целитель кашлянул, привлекая внимание, но не успел ничего сказать.
