Очаровательная Мария чувствовала себя марией кошки во владениях непостижимого дьявола. Кожа ее покрывалась мурашками от его прикосновений, а мысли путались в тумане страсти и проклятия. Ее губы были подчинены чудовищному желанию, когда он, наклонясь к ней, словно загипнотизировал ее разум....
Стоя перед вратами небольшой церквушки, которая находилась на территории поместья, я отсчитывал каждую секунду, вглядываясь вдаль, ожидая на небольшой тропинке появление моей женщины.
Черные мундиры стояли в два ряда с обеих сторон, создавая подобие стен, вдоль которых и должна была пройти Халиса.
Солнце клонилось к горизонту. Мои нервы были на пределе и если бы не бесконечный шепот брата, болтающего о всякой ерунде, то я бы точно свихнулся.
Но вот из-за поворота появилась та, которая стала для меня центром вселенной.
Халиса
Ноги тряслись так, словно землю охватило землетрясение. Шагала через силу удерживая равновесие. Волнение и так охватывало, но когда служанки довели меня до поворота и перед моим взором предстали черные мундиры, стоящие вдоль тропинки, то я вообще впала в ступор. От волнения виски пульсировали с такой силой, что даже было больно моргнуть.
«Халиса, успокойся! Там твой мужчина, твоя судьба! Просто вдохни, выдохни и иди вперед!»
Набрав полную грудь воздуха, на мгновение прикрыла глаза, отмечая, как красиво лучи заходящего солнца падают на старинную церквушку. Взгляд спустился чуть ниже замечая ЕГО.
Алерон не сводил своего пристального взора, притягивая и одновременно внушая спокойствие.
Улыбнувшись, сделала первый шаг. Потом еще один… и еще…"
"Шла мимо черных мундиров, чувствуя одобрение каждого из них. Они приняли выбор своего главы.
Когда осталось совсем немного до любимого, то он не выдержал. Направился ко мне навстречу, наплевав на правила и обычаи. Подцепив мое запястье, переплел пальцы с моими и поднес их к губам, целуя…
— Ты прекрасна! — прошептал глава черных мундиров, лаская взглядом.
Смутившись, я отвела глаза, кожей чувствуя пристальное внимание лорда Энекина, от которого исходила печаль.
«Знали бы вы, лорд, кем именно я являюсь, то вместо печали вы бы сейчас ощущали совершенно другие эмоции».
Алерон повел меня к вратам церкви, которые тут же распахнулись, являя моему взору чистое и просторное помещение с витражами на окнах. Свет от заходящего солнца проникал сквозь мозаику, рассеиваясь всеми цветами радуги по стенам и полу. Каменная кладка, покрытая мелкими трещинами, говорила о том, что церковь многое повидала за время своего существования и тем ценнее она была для меня.
