Очаровательная Мария чувствовала себя марией кошки во владениях непостижимого дьявола. Кожа ее покрывалась мурашками от его прикосновений, а мысли путались в тумане страсти и проклятия. Ее губы были подчинены чудовищному желанию, когда он, наклонясь к ней, словно загипнотизировал ее разум....
— Что с вином, Халиса? — произнес Алерон приглушенно, стоя на месте.
— Оно непригодно для питья, — словно заведенная повторяла я одно и то же, не зная, как донести до мужчины правду и оставить свою тайну при себе.
— Значит, не хочешь сказать, — хмыкнул лорд, подхватывая начатую бутылку и резко поднося ее к губам.
— Нет! — вскрикнула я, со слезами на глазах хватаясь за чертову стекляшку и не давая лорду отпить глоток.
— Что с вином, Халиса? — рыкнул он, дергая бутылку на себя и вырывая ее из моих рук. — Я его сейчас выпью! Богами клянусь, выпью!
— Не надо, прошу, — всхлипнула я.
— Почему?! — зарычал глава черных мундиров, когда я замолчала, подбирая нужные слова. — Ну?! Халиса!
Лорд поднял бутылку над своей головой, медленно наклоняя горлышко вниз.
— Можешь не говорить, я сам узнаю…
— Оно отравлено! — вскрикнула я, отталкивая Алерона в сторону, когда тонкая красная струйка побежала из стекляшки, попадая мужчине на лицо. — Отравлено…
За своими переживаниями, я не заметила, как приложила чуть больше положенных сил и лорд отлетел в стену, со стоном боли сползая по ней.
Во мне бушевали эмоции. Пантера носилась внутри, скуля и царапаясь, требуя выпустить ее на свободу.
Едва держала себя в руках, чтобы не дать волю своей сущности и с каждой секундой у меня получалось все хуже. Кошка рычала, вновь и вновь ударяясь о выставленный мною барьер, намереваясь пробить его.
Сделала шаг вперед, желая помочь Алерону подняться, но тут почувствовала на себе пристальный взгляд наполненный разочарованием и ненавистью…
Понимая, что моя сущность смогла прорваться, я сместила глаза в сторону, наблюдая свое отражение в стекле буфета… Ярко-желтые кошачьи зрачки сияли, выдавая меня с головой…
— Ты! — зарычал глава черных мундиров, с трудом поднимаясь с пола и, хватая кухонный нож, направляя его в меня.
Алерон
Я чувствовал, что Халиса не договаривает, что-то утаивая с этим вином. Она боялась за меня, не давая сделать ни глотка, и это ещё больше настораживало.
Мне было приятно, что я не безразличен ей и девушка действительно чувствует ко мне что-то большее, чем желание. Но все же внутреннее чутье подсказывало, что точку ставить пока еще рано.
Мне нужны были ответы, которые я собирался получить любой ценой. Поднял бутылку над головой, намереваясь плеснуть вина себе в рот, но Халиса словно с цепи сорвалась, не дюжей силой отшвыривая меня в стену, отчего на мгновение из легких вышибло весь воздух.
