Очаровательная Мария чувствовала себя марией кошки во владениях непостижимого дьявола. Кожа ее покрывалась мурашками от его прикосновений, а мысли путались в тумане страсти и проклятия. Ее губы были подчинены чудовищному желанию, когда он, наклонясь к ней, словно загипнотизировал ее разум....
Сползая по стене, пытался вдохнуть кислорода. С трудом, но все же у меня это получилось. Болезненный стон вырвался из груди, и я схватился за место ушиба на затылке."
"Перед глазами все плыло. К горлу подступила тошнота. Пришлось даже сделать несколько глубоких вдохов, чтобы привести себя в чувства, но лучше бы я провалился в обморок, только бы не видеть то, отчего сердце болезненно сжалось.
Кошачьи зрачки ярко-желтого цвета всколыхнули во мне дикую ярость, смешанную с обидой.
«Обманула! Проникла в мой дом! Осталась в нем зная кто я и нагло врала в лицо, делая вид, что все хорошо! Боги, какой же я идиот, что открыл для нее свое сердце!»
— Ты! — зарычал я, прилагая титанические усилия, чтобы на ватных ногах подняться с пола.
«Этого не может быть! Я просто сильно приложился головой и мне мерещится! Пусть это будет так, боги, молю…»
— Прости меня, — прошептала Халиса, смиренно опуская руки вниз.
— Подобные тебе убивают таких, как я! — гневно зашипел, все же говоря тише, чтобы никто не мог стать случайным свидетелем нашего разговора.
— Я знаю, — горестно пожала плечами девушка, — и вино тому доказательство…
— Ты… Ты…, — на миг захлебнулся воздухом. — Ты знала, что оно отравлено? Вот значит почему не дала выпить…
Я метался внутри себя.
Совесть настаивала на одном, а сердце твердило противоположное. Оно шептало, что если бы не Халиса, то я и все мои гости, в том числе и король, сейчас бы доживали свои последние секунды…
— Кто его отравил?! — гневно процедил я, пристально смотря на понурую кареглазую, которая, казалось, боялась даже пошевелиться.
— Кто совершил сей поступок мне неизвестно, — покачала головой Халиса.
— Говори! — рыкнул я, делая шаг вперед и прислоняя острие ножа к животу девушки.
— Я правда не знаю, — повторила она почти шепотом, лишь едва заметно вздрагивая. — Когда Баримор открыл вино, то я уловила запах яда…
— Что за бред?! — взорвался я. — Вино пахнет изумительно!
— Для вас, людей, изумительно, — прошелестела кареглазая.
