Автор
В темноте и безмолвии скрывается некий зловещий шарм — холодный воздух подъезда, пустые ступени лестницы, словно застывшие в табуле роковой страсти. Тихий портрет жизни, где каждый предмет говорит о неразгаданной смертельной любви.
Не в этом бы случае нужно так поступать, но не могу бесноваться под окнами любимой женщины. Хоть когда-то я должен поступить правильно.
Сую кулаки в карманы и напарываюсь на нож. Чтобы как-то уменьшить едва контролируемый тряс, жму пальцами на лезвие, пока кровь не проливается. Но боль не срабатывает. Мне блядь больно не физически, у меня душа в клочья летит. Если она выберет его… Если…
— И что теперь? — слова, как удары плетью воздух рассекают. Кир бычиться, раздувает ноздри, но блядь… Похуй просто. — Я смотрю ты время даром не терял.
— Она должна была тебя ждать? — сплевываю в его сторону желчью. — Семь лет? Или как? Послушай, — ссекаюсь с ним взглядом. — Давай ты съебешься туда, где был. Оставь ее мне. М? Ну же, Кир, — подъебываю, переходя все рамки. — Сколько ты хочешь? Миллион? Три? Семь? Любишь монеты? Знаю, рожу не вороти, — голос садится от злобы. — Любишь, сука.
— Пошел ты, Тайпанов, — отворачивается в сторону. — Вероника вернется ко мне. Ты не при делах.
— Ёбу дал? Она к тебе не вернется, — в душе гарь, но утверждаю неопровержимо.
Уличный фонарь гаснет и в эту же секунду Кир бросается ко мне. Он всегда был справа, но с особым чутьем уклоняюсь и максимально закрываюсь с противоположной стороны. Так и есть. Изменил привычку. Реакции не подводят, подсечкой сваливаю на стылую землю.
Кир бьется самоуверенно. Выскальзывает и прет снова. Так всегда было. На тренировках оставались из команды самыми стойкими, а там до победного. Удар слева, но не удается смести с ног. Перекрываю кисть и закручиваю на болевой.
— Успокойся, — надавливаю сильнее. — Ты не на войне.
— Слезай, — хрипло каркает.
Пока Кир поднимается и отряхивается, подкуриваю сигарету. Он зло одергивает одежду. Темно, но все вижу. Даже мимику наблюдаю четко и ясно. Такая работа, блядь. Даже во мраке зрю, как зверь.
— Готов к разговору? — спокойно пытаюсь спрашивать. — Пошли в мою машину.
— Бегу, — прищуривает веки.
Киваю. Мне в принципе срать, где базарить. Просто нужно раз и навсегда выяснить и решить. Все, что думаю озвучу, а там пусть как хочет. Подходим к неприметной тачке и садимся. Какое-то время сидим молча. Кир дергает сиденье, бормочет и крутит руль."
"— Кир, хорош возиться. От разговора не уйти.
— Я свое тебе предоставил. Тебе есть что?
— Угу, — поворачиваюсь к нему лицом. — Слушай внимательно, мой бывший приятель. Ника моя. Она к тебе не вернется.
