Автор
В узких подворотах старого города появляется шанс преобразить судьбу нескольких мальчиков. Под звуки элегантных хип-хоп треков и веселых попса, мир кажется немного изменившимся - даже для чудес требуется время. Вместе они отправляются на поиски своего предназначения в мире, где каждый шаг таит в себе опасность....
Поскольку он был у вас в доме, когда я его покупал, я рискну предположить, что кто-то слишком привязался к нему и решил, что ему сойдет с рук его кража. Воровство запрещено законом во всех пятидесяти штатах. Вашим дочерям следует преподать урок."
"— О, это все недоразумение. Им не нужен этот бесполезный кусок дерьма… — Вера остановила себя в последнюю секунду, сделав глубокий вдох и сменив его поверхностным хихиканьем.
— Уверяю вас, что девушкам нет никакого дела до кулона, мистер Сан.
— И все же эта туфля доказывает мне, что у одной из них есть интерес к нему, — настаивал Закари, вытягивая из нее правду так, что она даже не осознавала этого.
— Скорее всего, это туфля Фэрроу, — поспешно добавила Табби.
А я-то думала, что Вера сдаст меня.
Мои щеки вспыхнули. Чертова Табби.
Зак опустил ботинок.
— Фэрроу?
— Наша сводная сестра. — Щеки Табби раскраснелись, несомненно, от волнения из-за внезапной возможности порадовать Зака. — Она одевается как бездомная, а кулон раньше принадлежал нашему отцу — ее биологическому отцу.
До этого момента я могла бы спасти Табиту, если бы мы когда-нибудь оказались в ситуации Муфасы и Шрама. Я сделала мысленную пометку не делать этого.
Эта женщина была так же привлекательна, как смертельный вирус.
— Значит, есть и третья сестра. — Зак говорил так, будто пытался выманить ядерные коды у ребенка.
— На самом деле она не сестра. — Регина поправила воротник своего оксфордского платья.
— Моя падчерица отдалилась от нас. — Вера постаралась выглядеть достойно. — Я старалась делать с ней все возможное, но…
Зак прервал ее.
— Где Фэрроу?
— Где-то в доме. — Плечи Табби опустились, теперь ей больше не грозило тюремное заключение. Она указала жестом на тряпки на плитке. — Ей нужно закончить здесь уборку.
От ее слов у меня защемило щеки. Жар вырвался из грудины и прокатился по всему телу.
Моя паршивая семья не представляла, как это звучит.
А может, и представляла, и это было их целью с самого начала.
Работа уборщицей меня не смущала. Я гордилась своим безупречным сервисом.
Но быть выставленной напоказ в качестве низшей служанки моей собственной семьи? Мне было удивительно стыдно. Удивительно потому, что обычно мне было абсолютно наплевать на то, что обо мне думают люди.
Но когда речь заходила о Закари Сане, мне становилось не все равно.
