Каждый мускул в моем теле сжался, когда она начала рыться в моей одежде, ища… Что?"
"Секреты? Еще документы? Вещи, которые помогут ей понять, что я задумала?
Она уже знала, что я планирую оспорить завещание, как только у меня появятся средства. Любой человек с работающим мозгом мог догадаться об этом.
— Почему? — Я бросилась за ней, переставляя все, что она бросала, тянула и дергала. — Почему ты так меня ненавидишь?
Искренний вопрос.
Я не верила в сказки с одномерными злодеями и ангельскими героями.
Я верила в серую зону между плохим и хорошим. В то, что хорошие люди могут совершать плохие поступки и все равно стараться стать лучше на следующий день.
Вера скомкала мою футболку и швырнула ее на пол, повернувшись ко мне.
— Ты действительно хочешь знать? Даже если ответ так очевиден? — Тяжелые брюки поскрипывали на ее фигуре. — Ты была его биологической дочерью, Фэрроу. Выглядела так же, как он. У тебя было преимущество по ДНК. И он был одержим тобой. Любил тебя гораздо больше, чем ты того заслуживала. С Региной и Табби он только притворялся. — Она прижала руку к груди, и обручальное кольцо размером с глобус, которое подарил ей папа, сверкнуло на свету. Слезы навернулись ей на глаза. — О, мои милые девочки. Они так старались угодить ему.
У меня свело челюсти.
Я изо всех сил старалась не расплакаться.
Мне так не хватало его, и не потому, что он был лучшим отцом, а потому, что он был единственным человеком в моем углу.
Это было отстойно. Одиночество, которое я чувствовала после его смерти, прилипло ко мне, как латексное платье.
Иногда я закрывала глаза и боролась с постоянным приливом одиночества, проматываю наши с папой самые ранние воспоминания.
В последнее время это становилось все труднее. Воспоминания были паршивым бывшим. Когда хочешь, чтобы они ушли, они остаются. Когда хочешь, чтобы они были здесь — они уходят.
Когда хочешь, чтобы они ушли — они остаются. Когда хочешь, чтобы они были здесь — они уходят.
Вера отпрянула от вешалки с одеждой и обняла себя за плечи.
— А он вкладывал все свои силы и время в твое фехтование. Мы всегда были на втором месте. Он болел за тебя на всех соревнованиях, которые ты когда-либо проводила, но никогда не приходил на балетные концерты Табби или матчи Регины по пиклболу.
Сейчас было не время указывать на то, что они обе провалились в своих ремеслах и продержались всего три секунды.
Всю балетную карьеру Табби можно было свести к одному трехминутному домашнему видео, на котором она снялась в роли елки в ""Щелкунчике"". Эта роль не требовала от нее движения.
Более того, она поощряла неподвижность.
— Ты хотела, чтобы он отдал меня, когда моя мать оставила меня у его двери. — Я прижала к груди одну из папиных толстовок, которую она выбросила.