Автор
Вот описание для книги: "Мое жестокое счастье" — это приквел к известной истории о принцессах. Поразительная девушка в красном халате на втором этаже загородного особняка — всего лишь внешний облик двадцати трехлетней блондинки, та самая принцесса, чьей судьбой стал жестокий выбор. Книга открывает новую эпопею в мире принцесс и королев, где каждый шаг предопределяется невидимыми креплами реальности."...
Молодая привлекательная девушка лет двадцати пяти, с длинными каштановыми локонами, безупречно одетая и подкрашенная, Лиза перебирала документы в толстой папке, делая пометки в лежащем рядом с ней блокноте, и что-то чуть слышно напевала. Увидев Алену, она вскочила:
– Ой, Алена Сергеевна! Вы к шефу?
Это «к шефу» неприятно и больно резануло Алену – быстро же Елизавета вычеркнула прежнего владельца кабинета из числа своих начальников, заменив его на Марата!
– Я к Маратке, – намеренно грубо и фамильярно произнесла Алена, чтобы сразу показать секретарше, кто есть кто.
– Д-да, – с запинкой проговорила озадаченная подобным тоном Лиза.
– Замечательно. Витя, ты пока здесь побудь, последи, чтобы нам никто не мешал.
Боксер молча занял позицию, перегородив входную дверь в приемную, а Алена толкнула тяжелую дверь в кабинет мужа и вошла. Похожий на огромного жирного кролика Марат читал какие-то бумаги, перед ним дымилась чашка кофе, а в пепельнице – сигарета. Белокурые кудрявые волосы спускались на плечи, совсем как у женщины.
– Ну, и что тебе надо? – поинтересовался он, не отрываясь от бумаг, и Алена поняла, что эта фраза относилась не к ней, а к Лизе.
– Мне? Мне много чего надо, Маратик, – вкрадчиво произнесла она, и Лозовский от неожиданности вздрогнул и пролил кофе, чашку которого перед этим как раз взял в руку. – Нервишки расшатались, да? – насмешливо поинтересовалась Алена, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. – А что так? Или понимаешь, что не в своем кресле сидишь?
– При чем здесь… – начал он, но потом вдруг резко хлопнул по столу ладонью: – Что за бред еще?! Ты что несешь, дура? Какое еще не свое кресло?
– Ты сильно-то не ори, связки сорвешь, – спокойно посоветовала Алена и достала сигареты.
– Ты совсем рехнулась?! – взвился он, вскакивая из-за стола.
– А ну-ка, сядь на место! – велела она таким тоном, что Лозовский, неожиданно для себя, опустился обратно в кресло.
Лицо Марата сделалось бледным, потом пошло яркими пунцовыми пятнами:
– Как… как заблокировал? Без подписи…
– А кто сказал, что без подписи? Григорий все подписал.
