Происшествие на Карловой улице в Таллине 28 августа 1920 года. Внезапно звуки журнала смолкли, и мужчина подскочил, заметив фигуру в тёмном костюме среди могильщиков на складе за углом. Субботний свет стекал через окошко в густой дымной облако, создавая легендарную атмосферу Таллина в те заброшенные времена....
Тайво Линн без труда отыскал меня и стал обвинять не только в краже алтаря, но и в убийстве органиста. Мастер шантажировал меня, требуя несуразно большую сумму за молчание. Я согласился. Он назначил встречу неподалёку от слесарной мастерской, у колодца. В нём он и остался. Жадность сгубила. Я приговорил его к смерти именем одиннадцатого воина.
Полицейский махнул рукой и бросил:
— Да перестаньте прикрываться именем героя! Вы преступник! Троих укокошили! Вам виселица светит. Орудие убийства в колодце?
— Да.
Инспектор бросил ботинки хориста на пол и сказал:
— У меня тут целая толпа свидетелей, которые под присягой подтвердят, что вы признали вину в краже и трёх убийствах.
— Может, хоть наручники снимите? Давят кисти, мочи нет, — пожаловался хорист.
— Ага, — усмехнулся инспектор, — дураков нет. Ищи потом зайца в степи.
Саар повернулся к помощнику и велел:
— Ослабь слегка супостату ручные кандалы, но, ни в коем случае, не снимай.
"Кантор в сопровождении инспектора и его помощника зашагали на выход. Ардашев шёл следом. В церковной лавке он купил свечи и, ускорив шаг, обогнал толпу, следовавшую на кладбище.
Когда задержанный приблизился к склепу, он вдруг радостно воскликнул:
— Она принялась!
— Вы о чём? — пожёвывая ещё незажжённую сигарету, осведомился Саар.
— О мандрагоре.
— Что ещё за мандрагора? — недовольно пробубнил инспектор.
— Цветок смерти, — пояснил Ардашев, держа в руках две свечи. Одну он протянул инспектору.
— Вы очень предусмотрительны. А я вот и не подумал, чем мы будем светить в преисподней, — изрёк Саар и, глядя с укором на помощника, спросил: — Что вы там так долго возитесь у дверей? Отворяйте поскорее этот чёртов склеп!
Наконец дужка замка скрипнула и открылась.
— Оставайтесь здесь вместе с арестантом, — растоптав окурок, велел помощнику инспектор. — Да смотрите не упустите его!
Саар зажёг свечи и вслед за Ардашевым начал спускаться вниз по каменным порожкам.
— Что-то здесь я алтаря не вижу, — проронил Клим Пантелеевич.
