Происшествие на Карловой улице в Таллине 28 августа 1920 года. Внезапно звуки журнала смолкли, и мужчина подскочил, заметив фигуру в тёмном костюме среди могильщиков на складе за углом. Субботний свет стекал через окошко в густой дымной облако, создавая легендарную атмосферу Таллина в те заброшенные времена....
Лёгкое цветастое платье слегка просвечивалось на солнце, выделяя изящество женской фигуры ровно настолько, насколько позволяли правила приличия. Ни грамма пошлости и ни малейшего изъяна. В ней было прекрасно всё. Ардашев поймал себя на мысли, что он начинает её сравнивать с Ликой, той самой «дамой с собачкой», с которой он познакомился весной двенадцатого года в Ялте. И Лика была брюнеткой, и глаза у неё были такие же бездонные. Начинающие авторы или поэты средней руки в таких глазах обычно «тонут».
— Добрый день! — просияла Анастасия. — Неужели это мне?
— Помилуйте, а кому же ещё? — улыбнулся Клим Пантелеевич и преподнёс цветы.
— Вы очень любезны!
— Ничего особенного. Просто я подумал, что с букетом белых роз вы будете восхитительно смотреться.
— А можно я вернусь домой и поставлю цветы в воду? Я очень расстроюсь, если такая прелесть засохнет в моих руках. А так они будут меня радовать ещё несколько дней. И, глядя на них, я буду… — она смущённо опустила глаза, — думать о вас.
— Я подожду, — кивнул Ардашев. — Не торопитесь.
Анастасия ушла.
Ардашев достал из кармана коробочку ландрина и, положив под язык голубую конфетку, принялся размышлять: «А нет ли связи между гибелью этих двух человек: Минора и барона Калласа? Преступники не всегда изобретательны. Допустим, злодей убрал барона, а потом, сбив советского дипломата «Ситроеном», бросил машину неподалёку от имения. Можно допустить, что перед убийством барона он изучил все окрестности Фалля.
Появление Варнавской прервало размышления.
— А вот и я. Итак, куда же мы отправимся?
— Перед поездкой в Ревель я читал о храме Святого Олафа.
