Происшествие на Карловой улице в Таллине 28 августа 1920 года. Внезапно звуки журнала смолкли, и мужчина подскочил, заметив фигуру в тёмном костюме среди могильщиков на складе за углом. Субботний свет стекал через окошко в густой дымной облако, создавая легендарную атмосферу Таллина в те заброшенные времена....
Ардашев проследовал за сопровождающими по длинному коридору и оказался в достаточно большой комнате, которая не напоминала собой ни чиновничий кабинет, ни камеру российского судебного следователя, коих за свою адвокатскую практику Клим Пантелеевич насмотрелся до тошноты много. Это была небольшая зала с двумя венскими окнами, поделённая на две зоны, — рабочую и переговорную. В последней стоял диван с фигурными ножками, обтянутый тёмно-синим штофом и три кресла. В центре — небольшой кофейный столик с сигарной коробкой из вишнёвого дерева, мраморной пепельницей и спичечницей на ажурной подставке.
Господин Пурри указал Ардашеву на кресло, сам уселся напротив и, кивнув в сторону своего спутника, сказал:
— Я вам не представил коллегу. Это агент Иво Терес.
Господин с английскими усами учтиво склонил голову.
— Откровенно говоря, не знаю, как реагировать на наше знакомство. То ли говорить, что мне очень приятно, то ли молчать, то ли вежливо улыбаться. Господа, извольте объяснить причину моего привода в ваше ведомство. Не совсем понимаю, почему из-за вас я должен менять свои планы на день.
Пропустив слова Ардашева мимо ушей, офицер достал из коробки ямайскую сигару «Маканудо».
— Курите? — предложил он.
— Нет, благодарю. Предпочитаю монпансье.
Клим Пантелеевич вынул коробочку ландрина и с невозмутимым видом отправил в рот красную конфетку.
Капитан, отрезав кончик сигары гильотиной, чиркнул спичкой и прикурил. Насладившись первыми, самыми сладкими ощущениями вкуса дорогого табака, он, спросил:
— С какой целью вы прибыли в Эстонию.
— Всегда мечтал осмотреть достопримечательности Ревеля. В особенности тот колодец, куда, по преданиям, чтобы ублажить водяного, ваши «добрые» предки бросали несчастных кошек. Оказалось, что его засыпали ещё в середине прошлого века и на его месте теперь извозчичья биржа.
— Когда вы впервые познакомились с советским дипломатом Минором?
— А вы не пробовали это выяснить у инспектора Саара?
— Мы бы хотели получить ответ именно от вас.
— Вы уже его получили.
— В прошлом вы были статский или военный?
— Статский. Присяжный поверенный.
— Инспектор Саар упоминал об этом. И о газетах рассказывал.
