Происшествие на Карловой улице в Таллине 28 августа 1920 года. Внезапно звуки журнала смолкли, и мужчина подскочил, заметив фигуру в тёмном костюме среди могильщиков на складе за углом. Субботний свет стекал через окошко в густой дымной облако, создавая легендарную атмосферу Таллина в те заброшенные времена....
Этот вариант мне больше по душе, потому что vir fortis обычно употреблялось в плане военного героизма и отваги. А «In nomine herois undecimi: poena capitalis» ближе к греческой мифологии. Замечу так же, что в Риме смертный приговор выносился, как правило, в форме определённой казни, а не абстрактно.
Лицо полицейского приобрело свекольный цвет.
— Кого ещё, к чертям, «героя»? — барабаня пальцами по столу, спросил Саар. — Перестаньте надо мной издеваться! Какая мифология? Какие греки? При чём тут римляне? Что за вздор! У вас есть этому нормальное объяснение? У меня три убийства вот здесь сидят! — он постучал ребром ладони по шее.
— Догадки есть, но я их не озвучиваю до тех пор, пока не пойму, что одна из них верная.
— Что значит не озвучиваю? — проронил инспектор и плотные желваки под его скулами задвигались.
— Правило у меня такое. — Ардашев внимательно посмотрел на полицейского и пояснил: — Видите ли, господин инспектор, я живу по правилам и принципам, которые вывел около сорока лет тому назад.
Клим Пантелеевич поднялся и спросил:
— Кстати, вы уже начали ими заниматься?
— Нет ещё. Но сделаю. Я слово дал. — Он дёрнул щекой. — Инспектор Саар тоже имеет некоторые принципы.
— Вот и прекрасно. Тогда мне надо спешить.
— Подождите! — вставая с места воскликнул полицейский. — А где вас теперь искать?
— Не волнуйтесь, я сам вас найду. — Он снял с вешалки одежду. — Честью имею.
— Ладно, — махнув рукой, проронил Саар. — Трость не забудьте. И звоните, если что…
Полицейский закурил сигарету и погрузился в раздумья. Табачное облако плыло под потолок. Часть его уносило в открытую форточку, а часть оседала где-то за книжным шкафом.
