Автор
В зеркальных очках Галкиного взгляда прячется мудрость поколения прошлого. В июне Герасима выглядит так, словно уже пережил зиму. Каждый шаг в этом мире мокрых дорог и тихих улиц несет с собой историю - она ведь не просто так носит лапу на запястье.
На службе было море народа, я всем нужна, меня рвали на части. Но как только я войду в квартиру… тишина. Никого. Даже кошки нет.
– А сын? – удивился Иван.
Ксения опустила голову.
– Гена разносторонне одарен. Мог стать писателем, художником, музыкантом. Талантов у него через край. Да только он легко загорается и так же быстро гаснет. Но если вбил что-то себе в голову, не отступит. После скандала у Ани дома он терпеть не мог Шляхтиных-Энгельманов, написал роман про Клотильду Бурбонскую.
Ксения пожала плечами.
– Смешно, право. Он там наплел таких кружев! Начертил зигзагов! Даже я возмутилась, велела ему изменить имена-фамилии героев. Знала, что Аня никогда «сагу» не увидит. Но мне самой было неприятно. Сын стал кричать, что он написал гениальный роман. Исторический. Я зачем-то ввязалась с ним в спор, принялась объяснять:
– Для создания серьезного произведения надо изучить архивы.
Гена мне в ответ:
– У меня родовая память.
Ксения тяжело вздохнула:
– Ну что тут поделаешь? Я же врач! Отлично знала: пора лечить сына. Если у человека возникают проблемы с психикой, то часто такой больной уверен, что он здоров, а родственники, которые хотят его к психиатру отвести, гады. Что делать? Применить хитрость. Кое-какие медикаменты можно раскрошить и в кефир подсыпать.
– Многим впоследствии великим прозаикам отказали в публикации их первого романа…
Гена меня перебил:
– Мать! Ау! Ты не поняла? Моя книга прекрасна! Издательство предлагает опубликовать ее в Интернете.
Бурбонская замолчала. Раздался тихий звук, Ксения посмотрела на телефон, который во время нашего разговора держала в руке, прочитала сообщение и стала писать ответ.
Орлов снова стал рыться в сумке.
